Книга Жестокие чувства, страница 32 – Агата Лав

— Пойдем посмотрим, что внутри, – он не выдерживает и подает мне руку.

Порывисто, словно исчерпал предел и больше не может участвовать в мизансцене, где девушка сидит на площадке для ныряния. Я с легкостью подаюсь и сжимаю его ладонь, Лебедев притягивает меня к себе, и я оказываюсь в его сильных руках. Он цепко сжимает мою талию прихватывая и перебирая тонкую ткань моего платья. В его прикосновениях чувствуется желание, мужское и густое, требовательное и сминающее. Я невольно выдыхаю и кладу ладони на его широкую грудь, чтобы не выглядеть безжизненной статуэткой. Я пытаюсь понять, что чувствую на самом деле, и слышу, как за спиной защелкивается излюбленная женская ловушка. Сильный мужчина, который не показывает свою боль, но который ранен в самое сердце… вот это точно триггер, а для некоторых девушек – вовсе мечта. Им нужно приласкать, утешить, долюбить. Банально, но это действительно так работает.

Мужчины умеют спасать, а вот женщины обожают это делать.

— Значит, я первый? – задумчиво то ли спрашивает, то ли констатирует Лебедев и поднимает ладонь к моему лицу. – Первый за деньги…

Он легонько сжимает мой подбородок, а потом кладет большой палец на мои губы. Надавливает, словно хочет раскрыть их и проникнуть глубже. Я вижу, как в его глазах открывается порочная темнота.

— Оближи, – приказывает он.

Я не отвожу взгляда. И вместо того, чтобы подчиниться, перехватываю его запястье. Осторожно, не грубо. Просто чуть увожу его ладонь в сторону и прижимаю к своим губам, целую его руку. Потом медленно поднимаюсь на носочки, едва касаясь его лица дыханием.

— Я могу дать тебе стандартную программу, – говорю мягко, но с предельной ясностью, словно хочу обговорить условия сделки. – «Выгнись. Открой шире. Возьми глубже». Я согласна сыграть по таким правилам. Но…

Я беру его ладонь и переношу к своей щеке. Провожу по коже, прижимаясь к ней, ощущая грубоватые подушечки его пальцев.

— Но я могу дать тебе другое. Уникальное.

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Ты мне нравишься, Роман. И я хочу, чтобы это осталось. Ты не пожалеешь, если не станешь делать из меня обычную послушную куклу.

Он не отвечает. Только смотрит. Долго. Глубоко. Его рука не двигается, но я чувствую, что что-то происходит. Словно ледяная глыба начинает трескаться под солнцем.

К Лебедеву подходит человек из персонала, и он отлучается. После того как он уходит, время как будто замирает. Мы рассекаем океан больше часа, если верить моим наручным часам. Ветер играет с моими волосами, солнечные блики танцуют на воде, и в этом странном плавании между желаниями и недомолвками мне не удается забыться и представить, что это всего лишь роскошная экскурсия.

Я стою у борта, когда замечаю, как на горизонте появляется еще одна яхта. Не такая крупная, как наша. Она идет уверенно и быстро, завораживая.

— Мы на месте, – сообщает кто-то из команды.

И вот к нашему борту аккуратно причаливают. Легкий скрежет, шелест канатов, слаженные движения мужчин в униформе… этим можно любоваться как спектаклем. Хотя следующая сцена мне не нравится, я вижу, как по выдвижному трапу поднимается она.

Марианна.

Без спешки. Без улыбки.

На ней легкое песочное платье и огромные солнцезащитные очки, ее волосы собраны в небрежный, но тщательно выверенный пучок. Весь ее вид кричит: «Мне все равно». Но я подмечаю прищур и напряжение в уголках ее пухлых губ. Все в ней кажется натянутым и колючим.