Книга Красавица и миллиардер, страница 68 – Агата Лав

— В доме есть женщина? – спрашиваю его.

Максим качает головой.

Я медлю и совершенно по-глупому продолжаю разглядывать его свежие ссадины. Ночевать в гараже не хочется, идти с ним – тоже. Но я уже устала от споров, пока мы ехали сюда. Он явно не собирается отступать.

— Я хочу пить, – сознаюсь, потому что в горле на самом деле пересохло, и обхватываю пальцами ручку.

Максим помогает мне, распахивая дверцу, и отходит в сторону.

— Я покажу, где кухня, – произносит он, после чего первым поворачивает в сторону входа в дом.

Мне становится легче, когда он не смотрит на меня. Передо мной только его широкая спина, да слышится шорох его шагов. Я иду за ним и замечаю, что он делает над собой усилие – пытается идти ровной походкой.

Дверной проем выводит в светлый коридор. Быстро скидываю туфли и оставляю их у стенки. Обычно я переобуваюсь в удобные кроссовки сразу после работы, но желание постучать каблучками на свидании с Игорем сегодня пересилило.

Максим не замечает моей заминки, я нагоняю его и вижу гостиную с огромной люстрой. Ее рожки сделаны из грубого дерева и напоминают о Средневековье. Вообще дизайн нелепый, одновременно пафосный и деревенский.

— Дом съемный, – объясняет Максим, словно может читать мои мысли затылком. – На фотках казался лучше.

Он ведет меня дальше. Кухня находится за поворотом, и она больше напоминает банкетный зал кафешки средней руки – очень даже средней. Мне непривычно видеть Максима в такой обстановке. Я вспоминаю роскошный дом его брата, фотки его апартаментов в самом центре и, наконец, новенький кроссовер, который он подарил мне просто так. Максим не кичился деньгами, но производил впечатление человека, который привык покупать дорогие вещи и окружать себя самым лучшим.

А теперь что? Наигрался в роскошь?

Ему явно плевать, он даже не смотрит по сторонам. Прямой наводкой идет к холодильнику, достает три жестяные банки и ставит их на столешницу, после чего смотрит на меня, словно хочет убедиться, что я еще рядом.

— Стакан, – лаконично сообщает он и достает его из шкафчика.

Он отходит к окну, и это начинает выглядеть так, словно он решил не давить на меня и соблюдать безопасную дистанцию.

Я подхожу к столешнице и рассматриваю набор из трех напитков: минеральная вода, минералка со вкусом лимона и что-то безумно сладкое, но без единого русского слова на упаковке. Я открываю вторую банку и пью так, игнорируя стакан.

Постепенно тишина становится странной и сковывающей. Я стою спиной к Максиму, но все равно слишком отчётливо чувствую его присутствие. Кажется, он не двигается – то ли глядит в окно или в другую точку, то ли следит за моими движениями. Наконец я не выдерживаю и оборачиваюсь. Натыкаюсь на взгляд его голубых выцветших глаз.

— Ты снимаешь дом, – говорю я. – Значит, ты задержишься в городе…

— Здесь довольно мило.

— Не ври!

— Почему?

— Тебе здесь не может понравиться. Здесь слишком спокойно и провинциально.

— Хорошо, пусть так. – Он пожимает плечами и всем своим видом показывает, что не настроен спорить.

Я щурюсь.

— Ты какой-то другой сегодня. Ты давил и добивался ответов, когда мы виделись в прошлый раз в моей квартире. А сейчас…

— А сейчас я увидел тебя с другим мужиком.

Его сногсшибательная прямота никуда не подевалась.

— Здравствуй, холодный душ. – Макс усмехается и отталкивается от стула, на который оперся.