Книга Вдовец, страница 37 – Агата Лав

Он тоже перестал меня раздражать. У меня чувство, словно я вернулась из отличного отпуска, который подарил перезагрузку и позволил выдохнуть полной грудью.

— Я чувствую, — усмехаюсь и подаюсь назад, надавливая на него, — давай вечером?

— Нет, не вечером…

Он пытается добиться своего напором, но я давно знаю, как обороняться от его рук. Я с легкостью разворачиваюсь и целую его в губы, глубоко и влажно, чтобы он забылся.

— Я не хочу быстро, — выдыхаю, оторвавшись от него на миллиметр. — Хочу, как было раньше, помнишь? Ты думал обо мне весь день, предвкушал и грязно фантазировал, а потом был со мной всю ночь.

Кирилл все же догоняет меня, вырывая еще один поцелуй и запуская руки под платье.

— Тише, тише…

— Ты же пожалеешь вечером, я совсем изголодаюсь.

— Я люблю, когда ты голодный.

Он смеется мне в висок и отпускает, потом нахально подмигивает, одним взглядом обещая устроить мне бесконечный вечер, и берет мою руку в ладони. Кирилл касается губами моей кожи, легко и нежно, и у меня перехватывает дыхание. Я не подаю вида, прячась за широкой улыбкой, но вновь едва стою на ногах. И ведь он не менялся, как и наша гостиная, он почтивсегда был таким, с красивыми жестами и ухаживаниями, целовал мои руки, ноги, как делают все влюбленные мужчины, говорил жаркие или трепетные вещи… Просто я вдруг вспоминаю об этом, припоминаю собственного мужа.

Кирилл отходит к столу, с которого берет стопку бумаг и начинает перебирать их, проскальзывая взглядом по заголовкам. Но он не читает, я замечаю по его позе, что он ждет момента, чтобы сказать что-то еще. Наконец, он решается и поворачивает голову в мою сторону. Он не ожидал, что сразу наткнется на мой внимательный взгляд, и отвечает мне легким кивком и обаятельной улыбкой.

— Что? — он бросает пробный камень.

— Ты хочешь что-то сказать.

— Скажи за меня.

— Я не знаю что, — меня легонько колет тревога, когда Кирилл забывает беззаботно улыбаться и начинает смотреть серьезно, будто готовит переход к тяжелому разговору. — Тебе придется самому.

Только не это. Я хочу просто забыть. Вычеркнуть.

— Ты переменилась, — произносит он спокойно и разворачивается, облокотившись на плоскость стола, — я вижу и понимаю почему.

— Тогда поделись, мне интересно.

— Нам стоило поругаться, а не начинать идиотскую молчаливую войну. Еще тогда стоило выяснить отношения, пусть и на повышенных тонах, да хоть криком. Лучше бы ты ударила меня…

— Я не бью мужчин.

Это чертовски глупо. Мужчина сильнее физически, так зачем переходить в плоскость физики? Это все равно что идти с пустыми руками на вооруженного человека.

— Да, я помню, — Кирилл усмехается, но улыбка не задерживается на его губах. — Я правда соскучился по тебе, и мне стыдно за тот проклятый разговор, с которого всё началось.

— Я уже забыла.

— Не надо, не закрывайся, — он поднимается со стола и делает шаг ко мне. — Иначе мы трахнемся, и всё дерьмо вернется назад, ты вспомнишь, как устала от меня, а я начну крутить в голове, какой же холодной стервой ты бываешь. Нам надо поговорить сейчас, когда нас отпустило.

— Хорошо, говори.

Так легко его не остановить, ни строгим взглядом, ни холодными интонациями.

— Я не имел права настаивать, тем более так грубо. Ты говорила мне, что не хочешь детей, когда мы начали встречаться, ты предупреждала и я согласился. Но жизнь течет, мы меняемся…