Книга Вдовец, страница 73 – Агата Лав

Именно в этих стенах держали замученную девушку, и Ольга тоже была здесь. Быть может, их и убили здесь, откуда мне знать правду? Быть может, именно в этих грязных стенах нанесли все те страшные ножевые ранения, колотые и полосующие, бесконечные, по всему телу… Выкрали девушек с парковки, изуродовали и выбросили на пустырь как мусор.

И вот я тоже здесь. Сама дала согласие и позволила привезти.

«Странно, как всё быстро меняется. Я ведь приезжала сюда раньше по своей воле».

— Я отдал его Итану, ему нужно было сделать звонок, — произносит Кирилл почти по слогам. — Я потерял его, он пошел к машине и исчез. Я подумал, что он вернулся в дом.

Я смотрю на Кирилла, на его встревоженное лицо, в котором ничего не понимаю. Кто он? Чего хочет на самом деле? Если я уяснила хоть что-то, так это не верить больше открытым лицам и заботливым интонациям в голосе, все вокруг лгут — вот лучшая подсказка на все времена.

И я ведь вижу, как Кирилл осторожно, медленно, но нащупывает дорожку ко мне наверх. Уже положил ладонь на одну из ступеней, крепко сжав металлический прут, и наклонился вперед, как бы выглядывая меня и заодно подстроившись точно под лаз, чтобы хватило пару резвых рывком вверх. А он очень резкий, я помню еще по тому первому бегству, когда он меньше чем за минуту нагнал меня, показав, как тщетны все мои попытки обыграть его.

Он сильнее и быстрее меня.

— Скажи мне, — мягко добавляет он. — У тебя слезы на глазах…

— Дай мне телефон, — я повторяю глупую фразу, как маленький капризный ребенок. — Пожалуйста.

— Нужно найти Итана, — Кирилл кладет вторую ладонь на другую ступеньку и сжимает пальцы в надежный замок. — Хотя у тебя же его сотовый… В твоих руках, Саша.

— Он не работает.

— Ты из-за этого разнервничалась? Черт, мы оставили тебя, закопались в дворе, прости…

И он поднимается на одну ступеньку вверх, наплывая плавным и красивым движением, словно оттачивал его годами, как сложный классический танец. И по-прежнему смотрит мне прямо в глаза.

— Ты поднимаешься, — говорю я, пытаясь справиться с севшим голосом. — Кирилл, я попросила.

— У тебя истерика. Тебе не стоит быть на чердаке одной, ты просто очень устала и накрутила себя, это естественно. Мы плохо подумали, когда приехали сюда, все эти фотографии, записки, воспоминания…

Он хочет усыпить меня, произносит слово за словом убаюкивающим ласковым голосом и заставляет смотреть на свое лицо, которое приближается и приближается. И мне страшно отворачиваться, это как закрыть дверь в спальню, когда боишься ночевать одна. Спрятаться и зажмуриться, чтобы переждать неприятные часы, только у меня нет ни циферблата с отсчетом, ни обещанного рассвета за окном. Я до боли сжимаю пальцы на ручке дверцы и тяну до последнего, чтобы захлопнуть крышку, мне придется, я уже вижу, но что дальше? Он ведь не исчезнет, сколько не закрывай глаза и входы, он останется и продолжит делать то, что задумал.

— Хорошо, я найду Итана, — Кирилл неожиданно сдается и останавливается. — Ему ты скажешь, что случилось?

— Мне нужен телефон.

Кирилл обреченно кивает и спрыгивает вниз, ломая все мои ожидания. Мужчина осматривается по сторонам, ища с какой дороги лучше начать, но осекается и вновь запрокидывает голову, смотря на меня.

— Нет, но почему ты ему так доверяешь? Что в нем такого?