Книга Вдовец, страница 85 – Агата Лав

— Ты хочешь пойти в полицию? — он поворачивается ко мне и смотрит воспаленными глазами.

— А если так?

Уголки его губ дергаются, будто он не знает, усмехнуться или вымученно улыбнуться.

— Хорошо, я отвезу тебя в участок.

— И подтвердишь мои показания?

— Саша, пожалуйста…

— Что, пожалуйста?!

— Я не могу так с ним. Только не я.

— Вот об этом я и говорю. Он болен, а ты потакаешь. Маньяка пока нет, но он может еще появиться.

Итан откидывается на спинку и запрокидывает голову, пытая напряженным взглядом бежевый потолок салона.

— Я найду психотерапевта, — выдыхает он через некоторое время. — Или клинику…

— Найди ему доказательства. Он зацепился за фотографии. Пусть фотограф покажет, как подделывал их.

У меня в голове уживается сомнение и уверенность. Я вижу перед собой факты, то, что творил Кирилл, и хочу остановить это. Но мне не хочется верить, что он убил жену. Я противлюсь и извиваюсь, пытаясь избежать столь жестокой правды. И холодная обреченная уверенность Итана не убеждает меня, моя вера в другой конец сильнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я сейчас позвоню родителям и успокою их. А ты пока найди адрес этого фотографа.

— Ты хочешь съездить?

— Я согласна провести эту ночь без сна, но потом хочу спать крепко. И у меня появится время дочитать дневник, пока мы будем ехать. Может, в нем есть главный ответ.

Итан не в восторге от моей идеи, но сильно спорить ему не с руки. Он понимает мои мотивы, как и то, что я имею право на место в первом ряду. Что Итан, что Кирилл утаивали правду и скрывали многое из того, что им было известно. Черт, даже в дневнике Ольги есть вырванная страница! То самое воспоминание из бара, которое она переписала.

Мне трудно доверять хоть кому-то, и Итан это понимает. Он приоткрывает окно и подзывает кого-то из охраны. Пока они негромко переговариваются, я достаю телефон и звоню маме, которая первым делом отчитывает меня, что не смогла дозвониться. На глаза наворачиваются слезы от ее родного теплого голоса пусть и с недовольными интонациями, но мне удается их спрятать и увести разговор в обычное русло.

Когда я кладу трубку, Итан протягивает мне свое водительское удостоверение.

— Зачем? — я не понимаю его жеста.

— Сфоткай и отправь кому-то. Там мое полное имя и фотка, — он нетерпеливо встряхивает ладонью, когда я подвисаю. — Я серьезно, Александра, дорога неблизкая. Сил, так зовут фотографа, укатил на съемки в промзону.

— Черт…

— Можем не ехать.

— Мне надо подумать.

Я отворачиваюсь к окну и смотрю на высокий забор, за которым стоит угрюмый и потрепанный запустением дом.

— Сил снимает гостишку там неподалеку. Тоже дыра, для дальнобоев. Он будет либо в ней, либо на объекте.

— И сколько ехать?

— Часа три.

Как раз на чтение дневника. Усмехаюсь своевременному замечанию и думаю, как странно происходят перемены. Совсем недавно я всеми силами пыталась вырваться прочь, но сейчас Итан считай отговаривает меня, а я подумываю еще одну ночь провести в чужой жизни. Вокруг же чужие люди, чужая трагедия, чужая измена, ненависть, безумие, боль… Я понимаю, но адреналиновые минуты засчитываются за года. Мне жалко Кирилла, меня тянет к Итану, а в мыслях эхом стоят прочитанные строчки Ольги. Как морок, прочный и окутывающий с ног до головы. Я хочу разобраться, что произошло на самом деле, чтобы поставить точку, а не многоточие, которое будет изводить и заставлять оглядываться временами.