Книга Опасность заводит 2, страница 43 – Агата Лав

Вновь нечаянно наткнулась на экран. На групповом снимке стояли Север, Нечетный и еще двое мужчин, головы которых были перечеркнуты красными крестами. Анна отвернулась и спрятала голову под подушку. Вскоре она заснула, но даже во сне не забыла тревогу. Она увидела Максима, прикованного ко стулу, вокруг которого кружил Костюм с ворохом бумаг в руках. Листы один за другим падали и окрашивались в кроваво-красный, как только касались пола. Буквально набухали, впитывая, как губка. Костюм гадко улыбался и глядел на нее с прищуром. И выжидал, невидимый секундомер отсчитывал последние мгновения до страшного, обещание которого удушливым липким ароматов разлилось в воздухе. Анна боялась смотреть, боялась отвернуться, боялась моргнуть… Она должна была что-то сделать, чтобы остановить его, но вместо этого только судорожно отмеряла про себя оставшиеся секунды затишья.

Из неприятного сновидения ее вырвало прикосновение. Кто-то дотронулся до плеча и легонько сжал. Она резко вскочила и натолкнулась на кромешную темноту.

— Я включу свет.

Марк?

— Сейчас, — он нащупал светильник у изголовья и щелкнул переключателем.

Следом сел на край кровати, быстрым и отточенным движением расстегнув пиджак.

— Здравствуй, — Марк впился в нее глазами, пытаясь понять, в каком она состоянии.

И Анна не смогла ничего поделать с собой, ее рука сама скользнула к нему и жадно впилась в его ладонь. Чужое тепло, чужое присутствие… Она спрятала лицо в подушку, будто сделала что-то постыдное, и замолчала, стараясь унять нахлынувшие эмоции. Она боялась, что случится еще один день этой пытки. Хотя бы небольшая передышка, ей бы только выдохнуть.

— Анна?

Его рука накрыла ее голову и мягко провела, успокаивая. Он почувствовал отклик и осмелел, сгреб за плечи и притянул ее к себе, усадив рядом.

— Три дня, Марк.

Она зачем-то хотела оправдаться.

— Знаю, — он провел широкой ладонью по ее плечам. — Я не смог раньше, я пытался…

— Ты надолго?

— Останусь до утра.

Вот оно, она рада… Она безгранично рада. Боящемуся темноты подарили ночник, и пусть та же рука сперва выкрутила все лампочки в доме.

— Если ты не выгонишь раньше, — он расщедрился на улыбку-усмешку.

Она вдруг заметила белое свечение на его щеке, и, подняв взгляд, угадала помехи на экране телевизора.

— Чудеса, — протянула она.

— Камера тоже отключена.

— Ты им веришь?

— Я верю вот этому, — он достал из кармана брюк продолговатый предмет, который, судя по всему, как-то воздействовал на технику.

— Может у тебя и телефон с собой?

— Нет, телефон забрали.

Марк огляделся по сторонам, оценивая обстановку. И Анна подумала, что надо выбираться из-под его рук. И отпускать свои, которыми нервно впилась в его спину.

— Здесь душно.

— Немного, — согласилась она и кивнула.

Или не надо? Ведь он всего лишь сошел с экрана, он и не отпускал ее все эти дни.

— Как Север?

— В порядке, — Марк говорил немного отрешенно, будто параллельно думал о другом, и его въедливое внимание привлек телевизор. — Беспокоится о тебе. Но волнение ему на пользу, он тогда горы сворачивает.

— Понятно, значит тебе на руку, что я здесь.

Он усмехнулся и качнул головой. Удивительно, насколько можно изучить человека. Каждый жест, микродвижение… Чем дольше она находилась рядом с ним, тем больше деталей узнавала. Она ведь глупо поверила, что забыла, как он хмурится, собирая морщины на лбу, или как дергаются уголки его губ, когда он ловит непрошенную улыбку. Так много памяти… От нее никак не избавиться, не выскрести, не запорошить новым.