Книга Опасность заводит, страница 67 – Агата Лав

— Все в порядке, — горячо выдохнул он в шею.

Север тянулся к ней и, кажется, был не в силах оторваться, даже если почувствовал бы адскую боль. Он целовал и ласкал, забыв обо всем. И Анне тоже нестерпимо хотелось поддаться сумасшедшему влечению, снять с него рубашку, почувствовать всего его, наполниться им…

— Я не могу, — призналась она.

Он замер.

— Не могу, пока я с ним.

Тяжело быть честной, когда даже не знаешь, что сказать самой себе. Да, она боялась Марка. Да, иногда все выходило из-под контроля. Иногда… Но она чувствовала странную связь, настоящую и пронзительную, особенно, когда он смотрел ей в глаза. Или брал ее. Чаще грубо, резко, но потом он лежал в ее руках, тихий и умиротворенный. И ведь он правда простил ее, остался с ней. И хоть раз он отнесся к ней плохо просто так, без причины? Кто ударил первым? Или в ней уже заговорил синдром жертвы? И надо бежать, пока не поздно.

— Ты любишь меня? — спросил Север прямо.

— Да.

— Всё из-за…

Она не дала ему закончить, зажав его рот ладонью.

— Нет! Не смей, никогда.

Их глаза встретились. И он позволил ей видеть себя насквозь. В них была боль, жажда, страх, нежность, мука… Черт, она изведет его. Она обращается с ним не лучше, чем Марк с ней. Пользуется его зависимостью и только позволяет любить себя, иногда одаривает прикосновением и дразнит мыслью, что когда-нибудь все будет хорошо.

Она ненавидела себя.

— Мне больно от того, что сделали с тобой, — сказала Анна.

— Я смогу защитить тебя.

Он все равно хотел всё проговорить. Он так прям и честен, без толики фальши.

— Я калека, но не беспомощный.

Она накрыла его рот губами. Все-таки она заставила его произнести страшные жестокие вещи.

— Север, замолчи, — она крепко обняла его, забывшись.

— Я испугался сегодня, — шепнул он. — Я видел его лицо. С таким лицом он делает страшные вещи.

— Все обошлось.

— Мне нужен еще день.

Анна отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Я просил дать мне время. Еще день. И я увезу тебя, уже почти все готово…

— Марк не позволит. Он уничтожит тебя.

Север сжал ее плечи и тихонько встряхнул.

— Анна, я не собираюсь голыми руками идти на танк. Я все подготовил и продумал.

— Ты хочешь сбежать?

— Нет. Я не буду прятаться.

— Север?

Ее пугала проснувшаяся уверенность в его голосе и взгляде.

— Выбери сторону, — сказал он. — Если ты со мной, то этой ночью тебя вывезут. Спустись к тому кабинету…

— Там охрана.

Он улыбнулся.

— Ты будешь рассказывать мне про охрану? Это моя работа, Анна. И мои люди.

— Это люди Марка.

— Вот и проверим.

Север провел руками по ее плечам, успокаивая.

— Сегодня будет правильная смена. Они дадут тебе сбежать.

— И что дальше?

— Пересчет бойцов и партнеров. Кто-то из нас двоих проиграет.

— Не начинай говорить витиевато, как Марк.

— Я убью его. Или он меня.

По замкнутому кругу. Раз за разом. Кажется, по-другому не будет никогда, просто невозможно, ведь здесь всё заточено на кровопролитие. Слишком большие ставки и слишком много тестостерона вперемешку с адреналином. Они как бойцовские свирепые собаки, выдрессированные и натравленные друг на друга, упорно идут к моменту, когда придется грызть глотки и умываться кровью. Без остановки, без оглядки…

Сколько раз они могли договориться? Виктор и Марк. Марк и Хотов. Север и Марк. И это только то, что она видела. Хотя нет, она до сих думает, как посторонний человек. Как человек извне, который боится признать их логику, простую и жестокую. Здесь нет случайных людей. Они привыкли к жестким решениям и к борьбе. Привыкли бить первыми. И никаких лишних слов, никогда, их приравнивают к уступкам, а там уже и ярлык слабака на шее красуется. А таких трамбуют в первую очередь.