Книга Мужской выбор, страница 41 – Агата Лав

— Ты дошел до нее?

— Я даже мотор завел, – Каин усмехается, а потом понимает, что выбрал не лучшую тему для улыбки и выцветает на глазах.

— Ты успел, – я касаюсь его запястья и успокаиваю легким прикосновением.

Не помогает…

Каин пронзительно смотрит на меня, так что в его карих глаза легко прочитать короткий вопрос “правда?” Он боится, что я начну скрывать, чтобы успокоить словами, которые он хочет услышать.

— Ты успел, Каин. Я только сняла платье и… и заработала разбитую губу.

— За что?

— Он узнал меня.

— Гар?

— Да, он охранник. Решил, что я теперь сама по себе и со мной можно… Он говорил об Олеге, – я отворачиваюсь, не в силах больше выдерживать взгляд Каина.

Не знаю, когда научусь говорить об его брате, смотря ему в глаза. У меня выходило пару раз и каждый раз меня несла вперед слепая злость. А вот так не получается, невидимая рука грубо сжимает горло и начинает выкручивать. Поэтому я каждый раз закрываюсь и пытаюсь уговорить себя не вспоминать тот проклятый день, который столь извращенно связал меня с Каином.

Когда-то же станет легче? И почему мне удалось забыть выходки Олега, а тот день встал грязной занозой? Я ведь научилась называть всё то, что творил Олег, всего лишь выходками… На это нашла силы, а на главное – нет.

К счастью, Каин дает мне передышку. Он открывает оба крана и начинает наполнять ванну. Звук льющейся воды действует умиротворяюще и я просыпаюсь, стягиваю с себя пиджак, который бросаю на раковину, и тянусь к застежке лифа.

— Поможешь? – я обращаюсь к Каину, когда застежка ускользает в третий раз. – У меня что-то с пальцами.

— Адреналин гуляет. Ты не привыкла к таким дозам.

— А ты?

Каин снимает с меня лиф и чуть отстраняется, так что его красивое волевое лицо снова передо мной.

— Я не могу привыкнуть ни к чему, что касается тебя.

Его сильные руки в бесчисленный раз за день обхватывают меня и помогают опуститься в ванну. Вода теплая и волшебным образом приносит спокойствие, я буквально чувствую как оно разливается по телу и заставляет разжаться внутреннюю пружину.

— Не надо, – я ловлю ладонь Каина, которая сжимает фирменную упаковку отеля с гелем для душа. – У тебя ладони стесаны.

Он поднимает брови и не удерживает воздух в легких, который выпускает со смешком.

— Реально, крошка? Ты боишься, что у меня защиплют пальчики?

— Это всегда неприятно.

— Знаешь, это почти оскорбление.

Но его руки выглядят ужасно, он смыл засохшую кровь и она вновь сочится. Ему от горячей воды неприятно, а он собрался… Да, конечно, Каин следом достает из упаковки мочалку и наливает на нее гель, который приятно пахнет чем-то цветочным.

— Хотя подожди минутку, – Каин с наигранной серьезностью сжимает мочалку в ладонях, вспенивая ее. – Не, нормально, я справлюсь.

— Ты идиот, Каин.

— Вот это точно оскорбление.

И он самым наглым образом кладет мочалку мне на голову, чтобы снять жилетку, о которой забыл. После он закатывает рукава белой рубашки и вновь пачкается в крови. Он тщательно вытирает руки полотенцем, но все же зависает, не решаясь вновь погрузить их в воду.

— Всё в порядке, – произношу я тихо, подхватываю его ладонь и опускаю на свои коленки. – Ты чистый.

Он криво улыбается, чувствуя ложь, но переводит взгляд на мочалку, которая до сих пор лежит на моих волосах.