Книга Мужской выбор, страница 6 – Агата Лав

Он по-хозяйски очерчивает вершину и уводит ладонь дальше, медленно и тягуче по животу, опаляя жаром… опускаясь ниже и ниже… Я машинально свожу ноги, но ему плевать. Он отбрасывает простынь в сторону и продвигается дальше. Его длинные крепкие пальцы касаются черных трусиков и начинают массировать через тонкую ткань.

— Ты считаешь?

Я не понимаю его вопроса.

— Кто трахал тебя больше? Я или он?

Самые плохие дни – это, когда Каин начинает говорить о брате. Об Олеге. Он с сумасшедшим азартом раздирает самую глубокую рану, которая никогда не затянется.

— Ну же, крошка, ты должна знать ответ, – он обнажает белые зубы в вымученной улыбке и подвигается ближе, нависая надо мной. – Я начал после него, но ведь уже догнал? Или даже вышел вперед?

Каин смеется неприятным смехом, веселясь грязной шутке, но пока сдерживается. Мужская ладонь настойчиво и мягко ласкает меня, растягивая прелюдию, которая сводит меня с ума. Я не хочу слышать его слова, но я чувствую горячие пальцы, которые поглаживают и ритмично надавливают, вырывая мои первые стоны.

Да, так, пусть будет ближе и глубже, тогда он заткнется. Быть может, он даже прав, называя меня шлюхой. Ведь мне всегда было легче расплатиться с ним телом, чем такими разговорами. Нет ничего хуже них, лучше притвориться последней блядью и позволить делать с собой что угодно, чем дать залезть в душу по локоть.

И я тянусь к нему, чтобы глубоко поцеловать. Я чувствую его сбившееся дыхание, оно опаляет мои щеки и заставляет ощущать жар повсюду. Но Каин не позволяет, он все-таки ждет моего ответа.

— С тобой я дольше, – выдыхаю я, сдаваясь.

— Он делился тобой с друзьями?

— Нет.

— Не ври мне.

— Нет! – из меня вырывается чистая злость.

— Значит только с братом, – Каин усмехается и с наигранным довольным видом закусывает нижнюю губу.

Он не был таким, вызывающе жестоким и циничным он стал на моих глазах. И мне хочется верить, что прежний он еще может вернуться, нужно только пережить затянувшийся шторм и помочь ему. Найти спусковой крючок или просто перетерпеть волну за волну. Его должно отпустить… Ведь его злость когда-нибудь иссякнет?

— Я не была с тобой, когда была с ним. Ты даже не смотрел в мою сторону, ничего не было… Зачем ты так говоришь?

Он убил своего младшего брата из-за меня. У него не было выбора и он не хотел, он защищался по большому счету, но Каину плевать на оправдательные подробности. Он помнит только суть, что поддался простому рефлексу и вонзил нож в грудную клетку до упора. Нож тоже был не его, не он достал холодное оружие, но это тоже никому не нужные подробности. Он убил брата, вот что главное.

И даже тонна потерянной крови ничего не стоит. Я смотрю на шрам на его горле и в который раз думаю, что если бы Олег полоснул чуть глубже, то он бы заслужил прозвище Каин.

— Потому что ты так сказала, – холодно бросает Каин. – Ты сказала ему, что мы трахаемся. Ты начала первой, крошка.

Да, я первой начала грязь. Это и есть моя вина. Одна из.

— А помнишь, как начал я? – растягивая слоги, произносит Каин. – Не хуже тебя.

Я помню и мучительно прикрываю глаза, хотя он не сможет повторить тот ад, даже если захочет. Я уже придумала сотню отговорок для его поступков, даже самых вызывающих и тошнотворных, чтобы не чувствовать к нему то отвращение. И тот страх, который оглушал и парализовал меня первые дни. Я тогда верила, что он может сломать меня. Буквально. В нем было столько ярости, что я боялась, что он скрутит мое тело в десяток узлов, поддавшись эмоциям, или вообще переломит через колено.