Книга Продам мужа. Дорого!, страница 8 – Марина Сербинова

Я фыркнула и отвернулась, не в силах больше смотреть на эту девицу. Вот же мерзкая тварь! Я бы такой тоже ни копейки не оставила.

— Мы сейчас уйдем. Влад заберет только свои личные вещи. Остальное имущество будет описано, недвижимость опечатана. Нотариус сообщит вам дату и время. Вы имеете право присутствовать. Если до того времени что-то из имущества пропадет, включая денежные средства, перечень пропаж также будет составлен и передан в суд. Ничего из имущества Маргариты Николаевны вам не принадлежит, и вы не имеете право ни к чему прикасаться до того момента, когда суд даст вам это право. Только этого не случится, — я покачала головой, с наигранной жалостью снова взглянув на нее. — Я вам не Влад.

* * *

Свое обещание я сдержала.

Не скажу, что процесс был быстрым и не стоил усилий — нет. Родственнички сдаваться не желали — да и было, за что бороться — и даже после вступления Влада в наследство и проигранных процессов не отступали. Помимо уже известной нам Светланы, у покойной имелась родная сестра, Дарья Николаевна, которая, между прочим, тоже не бедствовала. Как мне рассказал Влад, Маргарита Николаевна любила сестру и племянницу, и практически содержала. Никто из них не работал, даже муж Светланы, Петр. Сестра постоянно жаловалась на слабое здоровье, как рассказывал Влад, у Петра тоже якобы были проблемы с позвоночником, и работать он не мог. А племяннице приходилось заботиться о них двоих, и работать она не могла. Маргарита Николаевна их жалела, говорила, что у нее денег хватит на сестру и ее дочь, мол, зачем одной столько. И квартиры им хорошие купила, да и денег не жалела.

Но муж этой Светланы совсем не показался мне нездоровым, когда принялся кидаться на Влада с кулаками. Тот поначалу растерялся, не зная, как поступить, вопросительно взглянул на меня.

— Да врежь ты ему уже, чего смотришь? Зря, что ли, мускулы такие накачал — используй хоть раз в жизни для дела, а не красоты! — рассвирепела я, не обращая внимания на вопивших мне на ухо Светлану и Дарью Николаевну.

Кивнув, словно получив разрешение, Влад размахнулся и от всей души так двинул прыгающему на него противнику, что тот растянулся на полу без сознания. Правда, наше несдержанность оказалась чревата, когда обиженные сняли побои, а именно — солидный бланш под глазом, и подали заявление о нападении. Но мы к этому были готовы, я ожидала от них именно таких действий. Поэтому, когда они пришли с заявлением, там уже было наше, и тоже о нападении. Правда, мне пришлось припечатать своему благоверному синяк на лицо и, для большей убедительности, пару штук на тело. Он покорно вытерпел экзекуцию, даже не огорчился, слишком довольный тем, что ответил, наконец, на оскорбления, которыми его щедро поливали родственники покойной супруги все пять лет.

Но, в конце концов, назойливые конфликтные родственники и бесконечные судебные тяжбы утомили Влада, и он предложил заплатить им отступные, чтобы отстали. Сама бы я на это ни за что не пошла, из принципа, а еще потому, что была куда упрямее их всех вместе взятых, к тому же, меня эта “война” забавляла и бодрила, я никогда не прочь была “пободаться”, особенно, когда сила на моей стороне, но ради спокойствия Влада уступила. В отличие от меня, его это изрядно напрягало и расстраивало. И вообще, он по жизни не любил конфликтовать.