Книга А сможет ли кукла?, страница 25 – Виталий Хлудов

— Ну, допустим, и что из того?

— Он больше ста стоит! Давай мне семьдесят штук гони, или ворачивай рубль. Дам я тебе сорок за него.

— А то что? Что ты мне сделаешь? — Хитро прищурившись отвечал юный барыга.

— Мы… мы… мы тогда… мы тогда не будем с тобой дружить! — Ответственно заявил Ермоленков.

Лохматый хихикнул. Затем мечтательно поднял глаза вверх и произнёс:

— Сейчас у меня денег нет. Последние вам отдал. Хорошо, приходи на следующей неделе — что-нибудь придумаю.

— Запомни, Лохматый: Ты мне должен дать на выпивон и закусон. Усёк? Приду в понедельник после обеда. Потом — мне некогда будет. Дела у меня.

От Александра несло водкой. Жуликоватый тип, неприязненно морща нос, быстро закрыл за собой дверь. Поняв, что больше здесь делать нечего, компания направилась назад — домой к Мирону. Когда «ездовой конь» отпирал свою дверь, Ермоленков сказал:

— Избушка-избушка, повернись к лесу передом, а к Александру задом. И… немного наклонись!

— Санёк, да ты чего? Всё ж нормально.

— Давай, наклоняйся, баран! Тебе говорю!

Хозяин квартиры отпер дверь, открыл её настежь и боязливо встал в позу «прыгающего в бассейн пловца». Александр отошёл на шаг назад и в прыжке отвесил Мирону мощного пинка, от которого тот полетел в коридор своей квартиры. Всем было очень весело.

Как и договаривались, в понедельник около двух часов дня, трезвый Ермоленков позвонил в дверь Лохматому. Хитрый тип показался на пороге.

— А, это ты. Ладно, сейчас. — С некоторым раздражением ответил «должник».

Лохматый вернулся, протягивая десять тысяч рублей.

— Э, да ты чего, охренел совсем? Я ж говорил тебе — мне на выпивон и закусон. А это что? На пузырь водки не хватит.

— Сколько есть. Больше не дам.

— Давай тогда закусон тащи!

С недовольным лицом барыга скрылся вновь, а когда показался — держал в руках отрезанный ломоть белого хлеба.

— Да ты чего?! Издеваешься, что ли надо мной?! Да иди ты нахрен! Я не голоден!

— Не хочешь — не надо.

Александр бросился вниз по лестнице, а ухмыляющийся Лохматый вернулся в квартиру. Хитрый тип как раз в тот момент обедал после учебного дня, и на десерт у него был тот самый кусок душистого белого хлеба и свежее молоко, очень жирное и вкусное.

Утро началось со стука в дверь снаружи. Внезапно для себя Александр обнаружил — что снова спал одетым. Протирая глаза, он вскочил с дивана и отпер дверь. У усатого круглолицего охранника заканчивалась смена. Пользуясь случаем, оставив пост на своего напарника, отставник решил принять душ и позавтракать, пока есть свободное время.

— Сейчас я приду в порядок и освобожу помещение. — Ермоленков открыл дверь. Он никак не мог смириться с тем, что наступивший день безжалостно прервал его сон.

— Да ничего, можешь оставаться. Ты мне не мешаешь. Я полжизни провёл в офицерских казармах. Пять семей в одних стенах. Фанерой отгораживались. Я ведь только почти перед самой отставкой отдельное жильё получил. Здесь для меня сущий рай. Так что — можешь не беспокоиться.

— Нет, я всё-таки выйду. Что-то не по себе мне. Пойду прогуляюсь, заодно перекушу где-нибудь.

— Ну, как знаешь.

Наспех собравшись, Александр покинул флигель. Его путь лежал в парк. Ночью, видимо — прошёл небольшой дождик. Вся окрестность утопала в густом тумане. Дальше, чем за сотню метров — ничего не разобрать. Молодой человек закурил, но быстро понял, что на голодный желудок это сквернодействие никакого удовольствия не приносит. К тому же — табачный дым вызвал сильное головокружение так, что пришлось присесть на корточки. Когда слабость прошла, Саша разглядел в дали от себя летний павильон. Оттуда доносился запах чего-то очень вкусного.