Книга Идеальный мир, страница 53 – rrrEdelweiss

Старший усмехнулся и ушел в дом делать чай. Он готов был поспорить, что найдет названого сына дремлющим. Военные привычки и недавно родившийся второй ребенок научили того засыпать в любом месте и в любой обстановке за считанные секунды.

Огонек наслаждался тишиной. Нет, он был рад прийти домой и подхватить на руки лохматую девочку с такой же, как у него челкой. Рад был провести с ней вечер, изображая байк и катая на своей спине — эту игру недавно показал ей, хитро щурясь, тесть. Рад был утром в выходной, услышав, что она проснулась, тихо подняться и увести на пикник около дома, чтобы дать жене, вымотанной ночными пробуждениями их полугодовалого сына, еще немного поспать. Но эти минуты тишины, в которые он слушал, как насекомые стрекочут в траве, доставляли неимоверное удовольствие! За то они ему и нравились, что длились не долго, давая отдых ушам, но напоминали, как одинок он был, пока в его жизни не появилась семья.

Послышались шаги и звук чашки, поставленной на стол. Мужчина открыл глаза и, схватив походную кружку, с удовольствием сделал глоток крепкого, на армейский манер заваренного чая. Его наставник знал, как помочь ему взбодриться.

— Ну что, давай документы! А то, небось, нашел предлог и бросил Нагинату на растерзание детям, — дружески поддел его Стокер.

— К нам заехали Карабина с Троттлом — как раз они и завезли документы. Взяли на себя старшую, а меня послали проветриться и заодно поработать курьером. Наги, примотав мелкого в слинг, ушла дописывать картину для выставки на Юпитере. Мне сказала, что могу вечером отдохнуть. Читай: «Свали и не путайся под ногами, пока у меня вдохновение!» — он улыбнулся.

— Ее выставка начнется через две недели? Наги улетит на открытие?

— Да! Ее первая собственная выставка, подумать только! Моя жена — известная художница! — в его голосе слышались горделивые нотки. — Мы с Наги тут подумали, что я и дети тоже можем с ней полететь. Устроим небольшой отпуск, сменим обстановку. Карабина с Троттлом справятся без меня несколько дней. Ты не против?

— Если они отпускают, я точно не возражаю. Да и вообще, кто из вас меня сейчас спрашивает? Все сами, все сами! Твоя теща вообще в прошлом месяце забрала себе очередной кусок моей работы, да так логично все преподнесла, что я сам не понял, как согласился. Ужасная женщина!.. Как с ней бедняга Троттл живет?! Власть ее портит… — проворчал старик. — Езжай! Если что-то случится, я всегда тут.

— Бать, у тебя отпуск, мы же договорились, что ты в политику не лезешь, отдыхаешь и только смотришь тот минимум, который нельзя отложить… Ладно, не «мы договорились», а Тэсс в ультимативной форме приказала во имя твоего здоровья тебя периодически не трогать… Вот документы, — Огонек шлепнул на стол тяжелую папку. — Изучай, подписывай, а в выходные Карабина обещала заехать, забрать и повидаться заодно. А с остальным мы вполне справляемся.

Стокер поморщился. Он терпеть не мог, когда ему напоминали, по какой причине жена настаивала на том, чтобы он периодически уходил в довольно длительные и, признаться, уже порядком наскучившие отпуска. Чувствовал он себя благодаря этому прекрасно, но его деятельная натура требовала новостей и нахождения в эпицентре событий. Хотя наедине с собой он был готов сам себе признаться, что если бы ему предложили вернуться в прошлое и дали возможность избежать тех проблем со здоровьем, которые он успел нажить, он бы отказался, оставив все, как есть. Ведь именно тогда, когда он был на грани жизни и смерти, Тэссен, разогнав всех остальных, ворвалась в его палату и, построив врачей и медсестер, уселась рядом с едва живым мужчиной на стул и всем своим видом показала, что даже взрыв не оторвет ее от этого места. Она долгими часами гладила его руку и просила не оставлять их. Ее не оставлять. На абстрактных «их» Стокеру было как-то плевать, а вот с ней остаться захотелось, поэтому еще вполне крепкий для своих лет мышь пошел на поправку. И Стокер теперь каждый день благодарил судьбу за то, что она почти двадцать лет ждала, пока он закончит создавать их мир и наконец отважится стать в нем счастливым. Вот только он знал, что одного не хватает ей для счастья. А, значит, и ему…