Книга Изменница, страница 19 – Мира Айрон

— Я вовсе не дура ревнивая!

— Именно дура, и при этом ревнивая. Умная бы ни за что не связалась со мной таким. А ревность твою выдают голос и сверкающие глазищи.

— А почему ты празднуешь здесь, Валера? А не дома с семьёй? — Ирина сменила тему, потому что не смогла убедительно возразить.

— Семья на отдыхе, их нет в городе.

— Валера, я тебя поздравляю. Прости, за столько лет даже не узнала, когда у тебя день рождения. Потому я без подарка, и это просто последнее свинство с моей стороны.

— Всё в твоих силах. Ты можешь превратить этот день в самый счастливый для меня. Давай сбежим отсюда?

— Да неужели, Герман? То есть, тебе всё равно, а не под действием ли я чего-либо?

— Под действием чего, Иринка?

— Ну не знаю. Под действием чувства благодарности, например. Или растерянности.

— Злопамятная моя девочка! Ты всё равно не сможешь казнить меня сильнее, чем я казнил себя сам в эти ужасные два месяца. Извёлся напрочь. Никогда себе не прощу собственной глупости и попытки играть в благородство. Ты была абсолютно права, я тебя не выслушал, решил всё в одного. Ты простишь меня?

— Послушай, как красиво, — Ирина закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на голосе Каас.

Mon mec à moi il me parle d'aventures

Et quand elles brillent dans ses yeux

J'pourrais y passer la nuit

Il parle d'amour…

Ирина вдруг почувствовала, как губы Валерия легко коснулись ее губ и открыла глаза. Взгляд её затуманился, и Валерию стоило неимоверных усилий сохранять контроль над ситуацией.

— «И я иду вслед за ним, лишь только он позовёт», — тихо сказала Ирина. — Когда-то давно мы с подружками переводили эту песню. Она называется «Мой парень».

— Иринка, я мечтаю выслушать тебя.

— Тогда слушай. Ты никогда не оставишь свою семью, а я никогда не оставлю свою семью. Но и друг друга мы оставить не можем, у нас не хватает сил, не получается. Мы всё равно приходим друг к другу. Значит, существует два выхода из ситуации.

— Какие? — Валерий смотрел на Ирину, как на своего личного инквизитора.

— Первый: расстаться окончательно, так, чтобы не было возможности даже случайно встретиться. Как вариант, разъехаться в разные города.

— А второй выход?

— Уступить нашим чувствам и желаниям, прекратить борьбу. Но сохранить при этом наши семьи.

— А ещё выходы есть, Иринка?

— Нет, Герман, только два выхода. Пойми, жить, как раньше, больше не получится. Мы уже оба переступили черту, снесли все границы.

— Тогда я за второй вариант, Иринка. Потому что первый я не вывезу. Я никогда не смогу по своей воле расстаться с тобой. Буду мучить тебя, мучиться сам, мучить всех вокруг, но тебя не отпущу. Никогда раньше не подозревал, что я настолько слаб. Я настолько слаб, что окончательный выбор перекладываю на тебя. Всё будет так, как ты решишь. Я подчинюсь.

Валерий продолжал смотреть на Ирину так, словно перед ней лежит бумажный свиток, а она держит в руке гусиное перо и почёсывает затылок, размышляя: подписать приговор? Или оставить его, Валерия, в живых?

— Тогда и я выбираю второй вариант, Герман. Потому что я люблю тебя и не могу без тебя жить.

* * * * * * *

— О чём думаешь, Иринка?

— О тебе. О том, что ты со мной делал. О том, что я с тобой делала. И кажется, я теперь постоянно буду думать только о том, когда и как ты снова сделаешь это со мной, а я сделаю это с тобой.