Книга Цивилизованный развод, страница 2 – Мира Айрон

— А сейчас как? Теперь, когда ты уже двенадцать лет, как сама стала Меньшиковой?

— А у тебя с Костей как?

— Ну мы-то всего четыре года женаты, — пожала плечами Гуля. — А до этого каждый жил своей жизнью. Это вы с Данькой однолюбы, никого вокруг не замечаете.

…Костя мечтал жениться на Гуле ещё во времена студенчества, но его возлюбленная оказалась очень своенравной, строптивой и вольнолюбивой. Она мечтала о свободе и путешествиях, несколько лет занималась фрилансом, переезжая с места на место. Костя уехал в столицу и сделал там карьеру. Они с Гулей поженились, когда им было по тридцать лет. Сейчас всем четверым было по тридцать четыре.

— Что с лечением, Оль? Всё так же? — осторожно спросила Гуля, потягивая вино.

— Да, — кивнула Ольга. — Результатов пока нет. Но мы договорились с Даней, что ещё в течение двух лет будем пытаться сами, а если не получится, то в тридцать шесть лет пойдем на ЭКО. А у вас как?

— Я попросила у Кости отсрочку ещё на год. Не готова я пока стать матерью, не созрела, — вздохнула Гуля.

Ольга промолчала. Что тут ответишь? В семейных делах советчиков быть не должно, решения принимают муж и жена. Они с Даниилом очень мечтали о детях, но пока мечты оставались мечтами, хотя со здоровьем у обоих супругов всё было в порядке. Бывает и такое. Почему-то Ольга была уверена, что у них получится зачать ребёнка без дополнительных процедур. Её не смущали двенадцать лет безуспешных попыток.

Через два часа Ольга и Гульнара покинули кафе и, обнявшись на прощание, сели в разные автомобили такси, поскольку им было совсем не по пути: Ольге нужно было в центр, а Гуле — за город, к родителям.

* * * * * * * *

Месяц спустя.

— Оль, ты где?

Приняв вызов, Ольга прикрыла глаза и улыбнулась. Хорошо, что ещё не успела вырулить со стоянки, расположенной возле административного здания филиала, где работала Ольга. Двенадцать лет женаты с Даней, и до этого были вместе с момента поступления в лицей при Политехе. То есть, фактически они вместе с шестнадцати лет, а это уже больше половины жизни, ведь им обоим по тридцать четыре. Однако всегда спокойный, низкий и немного хрипловатый голос Даниила имеет всё такую же власть над ней. Интересно, существует ли ещё в мире женщина, настолько влюблённая в собственного мужа?

— Я выезжаю со стоянки возле работы, скоро буду. А ты где?

— Я дома, жду тебя. Что-то ты сегодня задерживаешься.

— Отчёт переделывать пришлось. Прости, Данька.

— Хорошо, что уже освободилась. Жду тебя. В магазин не заезжай, я всё купил. И не отвлекайся, когда за рулём, — Даниил нажал отбой.

Ольга, продолжая улыбаться, выехала с территории завода. Почему-то стало тревожно на сердце. Край сознания зацепился за что-то неправильное в их с Даней разговоре, и Ольга начала мысленно восстанавливать диалог.

Вскоре поняла, что тревожащих моментов было даже несколько. Во-первых, когда она рассказала о причине задержки на работе, он не ответил так, как отвечал всегда, самодовольно и немного свысока: «Тысяча и одна причина вернуться в филиал, который я возглавляю. У меня такой ерунды не происходит». Во-вторых, муж не сказал: «Целую тебя» в конце разговора. И в-третьих, он ни разу не назвал её «Марфа».

Предыстория у прозвища была давняя и довольно сложная. Девичья фамилия у Ольги была Морозова, оттого дразнили по-разному: Морозко, Снегурочка, Снежная баба, Снеговик. Даня пошёл дальше всех: проведя аналогии с бессмертным киношедевром «Морозко», он особо выделил такую героиню, как Марфушенька-Душенька. И хотя Ольга в юности была похожа, скорее, на положительную героиню, Настеньку, «Марфушенька» к ней буквально приросла. Марфушенька — Марфуша — Марфа. Пройдя эволюционный путь, прозвище сократилось и стало лаконичным.