Книга Смотреть, как ты влюбляешься в другую, страница 17 – Мира Айрон

Лера знала, что если кто-то начнёт её жалеть, ей станет только хуже. Она не из тех, о ком говорят: «На миру и смерть красна». Ей не нужно сочувствие, оно ничем не поможет.

Лера с Иваном ушли в библиотеку, а уже через пятнадцать минут Лера начала собирать вещи. Ей очень повезло: она сможет улететь уже через три с половиной часа, Иван нашёл билет на ближайший рейс. Кажется, Господь сжалился над Лерой и дал ей возможность убраться отсюда как можно быстрее.

Собрав вещи, Лера вернулась на праздник и попрощалась с каждым из семьи Альберта Геннадьевича. Кроме Карины, разумеется. Все были уже разогреты весельем, и никому не пришло в голову усомниться в причине, которую сообщила Лера.

Потом она вернулась в их с Ромой комнату, чтобы забрать дорожную сумку и вызвать такси. В комнате её ждал муж. «Пока ещё муж?» — в панике подумала Лера. Или всё-таки муж? Он держал в руках сумку Леры. Так, словно не собирался отдавать.

— Лера, прошу, не совершай опрометчивых и необдуманных поступков! Зачем и куда ты полетишь одна? Мы вместе прилетели и должны вместе вернуться, как планировали!

— Рома, между «вместе прилетели» и тем, что происходит сейчас, прошла целая жизнь. Лежит пропасть, через которую невозможно перекинуть мост.

Лера вызывала такси. Рома молча стоял, продолжая держать за ручку дорожную сумку.

— Лера…

— Рома! — она подошла к нему вплотную. Сделав над собой гигантское усилие, заглянула в его глаза и увидела то, что боялась увидеть больше всего: растерянность и неуверенность. — Сейчас приедет такси. Прошу, дай мне уехать спокойно. Сжалься. Я ни в чём перед тобой не провинилась, чтобы меня казнить. Возможно, я слишком драматизирую, но по-другому сейчас не получается. С меня на сегодня достаточно. Ты останешься, всё обдумаешь и примешь решение. Сейчас… с тобой вот таким…я не хочу говорить, просто не могу.

Продолжая смотреть в глаза Леры, Рома безвольно разжал руки. Он был раздавлен ситуацией. Ничего подобного с ним никогда не случалось, и он растерялся настолько, что не знал, как себя вести. Как себя вести? Как избавить Леру от боли? Он видел, как она оскорблена, подавлена, как ей невыносимо больно. Однако она слышала всё, что он говорил Карине, и стереть из её памяти услышанное невозможно. Даже в своём нынешнем состоянии он прекрасно понимал, что потерял самое главное: безоговорочную веру Леры в него и в его любовь.

Это было своеобразным стержнем Леры, основой, делающей её неуязвимой. Сейчас перед ним стояла женщина без стержня, без веры и без защиты. Он лишил её всего этого. Потому она не хочет его видеть и говорить с ним. Словно его нет. Словно они оба умерли.

Не сказав больше ни слова, Лера вышла из комнаты, а ещё через несколько минут покинула дом свёкра. До такси её проводил благородный рыцарь Иван.

* * * * * * * *

…Лере было стыдно признаться в этом самой себе, но она до последнего надеялась на то, что Рома появится в аэропорту и остановит её. Успокоит, скажет, что ей всё приснилось. Они купят новые билеты, и плевать на потерянные немалые деньги. Главное, что они полетят домой вместе. Домой, в их дом. Позвонят родителям, и те привезут мальчиков.

«Какое решение? — говорил Рома в мечтах Леры. — Я и не собирался думать ни о чём подобном, делать выбор. Как тебе такое в голову пришло? У меня есть ты, а у тебя есть я. Так всегда было, и так всегда будет».