Книга Я не люблю тебя, страница 25 – Мира Айрон

И всё же душа Валентины Васильевны была не на месте. Бросив все дела, она быстро вышла за ворота и увидела, как Надя с коляской поворачивает с улицы в сторону реки. Подгоняемая нехорошими предчувствиями, Валентина заспешила следом, на ходу набирая в телефоне номер Кости.

Когда Валентина Васильевна подходила к реке, Надя, преодолевая сопротивление вязкого песчаного берега, пыталась закатить коляску прямо в реку, игнорируя удивлённые окрики рыбака, сидящего неподалёку. Это был один из соседей. Валентина, пока бежала, крикнула ему, чтобы остановил Надю.

Отложив удочку, сосед метнулся к Наде, которая, устав толкать коляску и торопясь осуществить задуманное, доставала ребёнка из короба.

Сосед подбежал раньше Валентины. К счастью, Надя ещё не успела достать Васю из короба, замешкалась, и мужчина перехватил её руки. Надя стояла в холодной октябрьской воде так спокойно, как обычно стоят в море в июльскую жару. Лицо её было безмятежным.

— Надюша, ты что сделать собиралась? — задыхаясь, спросила Валентина, прижимая к себе внука.

От испуга она забыла, как зовут рыбака. При помощи мимики дала ему понять, чтобы не отпускал Надю.

— Васенька некрещёный ещё, — серьёзно и обстоятельно ответила Надя.

Глядя в её глаза, Валентина поняла, что дело совсем плохо.

Вскоре подъехала скорая, а следом за ней полиция. Вызовы сделал Костя, пока в спешке и панике добирался домой. Приехал и Юрий Иванович. Врач со скорой вызвал другую бригаду, и Надю увезли в специализированную клинику.

Заболевание Нади стремительно прогрессировало. Лечение давало лишь временный эффект. После случая с покушением на Васю, никто не осуждал Костю за то, что он все силы бросил на борьбу за сына. Вскоре Наде установили инвалидность, а потом суд признал её недееспособной. Опекуном стал отец Нади. Родители забрали её к себе, в родной город, чтобы она была подальше от Васи, поскольку представляла для него опасность.

Костя подал на развод. Надю, по понятным причинам, суд в правах в отношении сына ограничил. Костя ежемесячно переводил отцу Нади деньги на её нужды, а также оплачивал все необходимые процедуры и лекарства.

Он чувствовал огромную вину перед Надей и её родителями, но ещё больше боялся за сына. Этот страх был постоянным, и на первых порах не отпускал Костю ни днём, ни ночью. В первые два месяца после происшествия Костя проводил с сыном почти двадцать четыре часа в сутки, отлучаясь лишь для встреч с юристами. Потом ему самому пришлось лечить нарушение сна.

На судьбу Костя не роптал, понимая, в чём именно кроется источник несчастья. О новых близких отношениях даже думать не хотел, боясь стать причиной ещё чьей-нибудь беды. Вся его жизнь сосредоточилась в сыне, родителях и работе.

Так пролетели ещё почти три года. Костя работал. Василий, которому скоро должно было исполниться три года, пока сидел дома с Валентиной Васильевной, но осенью должен был пойти в частный детский сад. Юрий Иванович, которому исполнилось шестьдесят пять, собирался работать до Нового года, а потом выйти на заслуженный отдых.

Надя по-прежнему жила у родителей. Болезнь отступала лишь ненадолго, после курса лечения, а потом вновь вступала в свои права. Дважды год Надя лежала в стационаре в областном центре, и Костя навещал её. Иногда они вполне нормально разговаривали, но чаще Надя просто игнорировала его. Казалось, она живёт в каком-то собственном мире и вполне счастлива там.