Книга За полчаса до развода, страница 12 – Мира Айрон

Я несколько секунд переваривала информацию.

— Крепостное право какое-то, произвол! — возмутилась, когда пришла в себя. — Какая муха его укусила? Вы же были приятелями с ним!

— Власть, какая ещё!

— Но он до сих пор нормально вёл себя, Сева!

— Он всего неделю здесь, ещё успеет себя показать!

— Если согласишься на перевод, когда приступать?

— Сразу, в том-то и дело! В четверг, самое позднее, в пятницу! — Сева кусал губу. — И обед наш сегодня сорвался. Он мне назначил прийти к нему в обеденное время, хочет ввести в курс дела по поводу Питера, рассказать, что и как там. Агитировать будет.

Я хотела сказать: «Да ладно, в другой раз пообедаем!», но вдруг поняла, что другого раза просто не будет.

После того, как Сева покинул мой кабинет, я долго не могла собраться с мыслями и вернуться к работе. Зная Лёшу, понимала, что наверняка есть веские причины для принятого им решения, но в то же время, разве он не совершал никогда странных, необъяснимых поступков? Наш разрыв, например, инициатором которого выступил Лёша? А его поведение на прошлой неделе? То развод, то «называй меня, как раньше»? А ночь, которую мы провели вместе? Он был такой… При воспоминании у меня начали пылать щёки и уши.

Мне очень хотелось поговорить с Лёшей, но я не решалась. Разве я имею право вмешиваться в процесс руководства издательством?

Однако во второй половине дня Лёша пришёл в мой кабинет сам. У него были вопросы по поводу работы пресс-службы. Странно, что не вызвал к себе, а пришёл сам, но я уже решила не зацикливаться и не пытаться самостоятельно постигать мотивы его поведения.

Когда мы обсудили все рабочие моменты, я думала, что Лёша сейчас уйдёт. Но он продолжал сидеть рядом со мной за столом, задумчиво смотрел в окно.

В выходные было сухо, а сейчас опять шёл дождь.

— Спрашивай, о чём хотела. Но при одном условии: когда мы вдвоём, никакого официоза и субординации. Хватит. Я уже пропитан твоей иронией настолько, что меня можно как губку выжимать.

— Почему ты решил выгнать Севу? Мне казалось, у вас всегда были хорошие отношения. Это же шантаж чистой воды, Лёша! Увольнение или ссылка. Пусть в Питер, но это ссылка!

Усмехнувшись, Лёша перевёл взгляд с окна на моё лицо, смотрел с любопытством.

— Не Сева, а Всеволод Георгиевич, ты хотела сказать, но оговорилась.

— Ты же против субординации и официоза.

— В отношении меня, Василиса. Или ты ставишь нас с Всеволодом Георгиевичем в один ряд?

Несколько секунд я удивлённо смотрела на Лёшу. Он не отводил взгляд.

— Нет, конечно, — призналась я.

— И то хлеб, — кивнул Лёша. — А что, Всеволод Георгиевич уже пожаловался тебе?

— Просто рассказал. Я очень удивилась. Не знала, что у нас в издательстве переизбыток редакторов, да и вообще, смахивает на произвол, Лёша!

Он, склонив голову набок, внимательно смотрел на меня, но я не могла прочитать его взгляд.

— Что, Лёша? — не выдержала я.

— Пытаюсь понять, ты настолько цинична или ты настолько хорошая актриса? Очень искренне у тебя получается.

— Лёша, ты о чём? Я не понимаю тебя!

— Ну и не понимай дальше, — Лёша встал и пошёл к двери. — Моё решение обжалованию не подлежит. Завтра утром Всеволод Георгиевич должен дать мне ответ. Так и передай своему… приятелю.

К вечеру от всех нахлынувших событий и эмоций у меня разболелась голова. Разболелась без шансов на то, что «само пройдёт», потому я пришла домой, переоделась, выпила таблетку, отключила звук у телефона и домофона, и легла спать.