Книга Исповедь начинающей разлучницы, страница 18 – Мира Айрон

А я впервые проговорила историю своей безответной любви вслух, от начала до конца. Конечно, родители всегда в курсе моих дел, но никогда я не рассказывала им о своих чувствах так подробно.

Знаете, мне стало намного легче. Несоизмеримо. Это трудно объяснить, но с этого момента я совсем перестала чувствовать боль. Конечно, я ничего не забыла. Остались сожаление, досада, ощущение несправедливости и незавершённости… Боли не было. Алик словно забрал мою боль себе. Как будто ему мало было собственной боли.

— Ты сделала всё, что могла, Алиса, — лишь ответил он тогда. — Тебе не в чем себя винить, не в чем упрекать. Потому прекрати думать, что сделала что-то неправильно или вовсе не сделала. И не сравнивай себя с Ариной. Ты — это ты, а она — это она. Просто Лукин полюбил именно её. "Почему?" — самый глупый и неуместный вопрос в данной ситуации.

Сейчас, когда с моего девятнадцатилетия прошли пять лет, я до сих пор помню фразу Алика слово в слово.

А тогда вечером, когда мы с Аликом приехали на такси к моему дому, папы с сигаретой на посту не оказалось: папа уехал в командировку и должен был вернуться только на следующий день.

— Алик, — я всё же решилась. Весь вечер собиралась с силами и сомневалась. — Завтра папа вернётся из командировки, а послезавтра мы будем праздновать день моего рождения. У нас тут крытый мангал и тёплая веранда. Будет барбекю. Я хочу, чтобы ты тоже приехал. Приглашаю тебя.

— Конечно, я приеду, Алиса, — серьёзно ответил Алик, но я отчётливо увидела, какая радость мелькнула в его глазах.

Родители, если и удивились моему решению, вида не подали. Не последовало и вопросов, хотя я молчала, как партизан. Конечно, молчала. Я ведь сама ещё не понимала, что со мной происходит. Чувствовала только, что стою на пороге очень больших перемен.

После барбекю мы с Аликом начали встречаться. Новый год он тоже праздновал у нас, а потом мы с ним ходили к его родителям. А восьмого марта мы с Аликом впервые стали близки. Поцелуи, конечно, были уже до этого, но Алик меня не торопил. Со свойственной ему тонкостью он почувствовал тот момент, когда я была готова к новому этапу отношений.

Ещё через полгода я переехала к Алику, в его "небольшой ипотечный рай". Алик пытался сделать мне официальное предложение, но я настояла на сожительстве. Мои родители не видели в этом ничего страшного: они сами официально оформили отношения, когда мама забеременела мной, а до этого жили вместе семь лет. Родители Алика тоже были людьми демократичными и современными. Они никогда не вмешивались в наши отношения.

Алик работал. Окончил заочно технический университет, получил красный диплом. Я училась очно. Потом тоже получила диплом, правда, синий, однако с успехом прошла отбор на вакансию менеджера по рекламе в известной сети отелей.

Слава и Арина поженились, когда Слава учился на третьем курсе. Отец Славы получил квартиру в наследство, после чего семья Лукиных решила перебраться в Ленинградскую область, поближе к сыну. Проблем с трудоустройством не было: хорошие, опытные врачи нужны всегда и везде. Лукины продали всю недвижимость в нашем городе и уехали.

Таким образом, между мной и Славой исчезли все нити, даже самые тонкие и призрачные. Общение с ним я полностью прекратила ещё тогда, когда начала встречаться с Аликом. Алик меня к этому не принуждал, даже не просил об этом. По-моему, это было единственно верным решением, иначе я поступить не могла.