Книга Исповедь начинающей разлучницы, страница 27 – Мира Айрон

Время было достаточно позднее, потому двери мастерской оказались заперты изнутри. Я позвонила.

Через минуту я стояла перед Аликом. Он был чумазый и лохматый, вытирал руки тряпкой. Смотрел на меня и молчал. Зато в глазах столько всего, что мама не горюй. Это он умеет, да, так смотреть. Этого у него не отнять.

— Горишь на работе? — спросила я, когда вошла и заперла за собой двери.

— Привет, Алиса. Одна старушка выставила объявление, что отдаст стиральную машину на запчасти. Я забрал, но вот посмотрел, — машина подлежит ремонту. Хочу сделать и вернуть бабушке, установлю сам.

— Плюс к карме? — усмехнулась я, скинув пуховик и устраиваясь на одном из табуретов у стола.

У Алика, который увидел мой прикид, чуть глаза на лоб не вылезли. Он даже за лоб схватился чумазой рукой. Видимо, проверял, не там ли глаза.

— Зачем мне плюс к карме? Просто по-человечески. Ты на праздник поехала? Или с праздника? — севшим голосом спросил он. — Выглядишь потрясающе.

"Это ты ещё не всё видишь, милый!"

— Спасибо, — с достоинством ответила я. — Да, собиралась на праздник, но передумала. Решила вот к тебе заехать, попрощаться как следует. А то мы как-то не по-людски расстались, нельзя так. Сначала приехала к тебе домой, а тебя там нет.

— Почему попрощаться, Алиса? — Алик сел напротив. — Что случилось? Ты уезжаешь?

— Нет. Просто хочу расстаться нормально, цивилизованно. А когда люди расстаются цивилизованно, они обычно говорят друг с другом. — Я изобразила на лице светский интерес. Так, словно собиралась поговорить о погоде. — Как праздник прошёл?

— К тебе приезжал тридцатого и тридцать первого. Но у вас дом закрыт был.

— Да, мы с родителями были в гостях у родственников, а Прохор уезжал с друзьями на базу отдыха.

— Я тоже у родителей праздновал.

— А что так?

— Как?

— Почему с родителями праздновал?

— А с кем я должен праздновать, по-твоему?

— Ну мало ли.

— Алиса…

— Алик, а ты знаешь о том, что я ждала тебя три дня в твоей квартире после того, как ты бросил меня?

— Точно не знаю, но догадывался, потому что ключи принесли через три дня.

— Догадывался. Молодец.

— Алиса, я не бросал тебя…

— Серьёзно? — перебила я его. — А ты знаешь о том, Алик, что я приходила сюда в сентябре, через два месяца после того, как ты меня бросил? Сидела в кофейне, в соседнем доме, смотрела на двери твоей мастерской и ждала тебя? Хотела попросить у тебя прощения. Хотела объяснить своё упрямство? Хотела сделать тебе предложение сама, раз уж накосячила в предыдущие два раза?

Алик, видимо, почувствовав что-то в моём вопросе, покраснел и часто заморгал. Ага. Ясно.

— Нет, не знаю.

— А я приходила и ждала. Было очень интересно, Алик. Не буду врать, что приятно, но определённо интересно. У тебя неплохой вкус, Алик.

— Алиса… — он на несколько секунд закрыл глаза и прикусил нижнюю губу.

— Что, Алик? Это не то, что я подумала? Это была троюродная племянница твоего двоюродного дяди? Вы не виделись почти с рождения, но у вас одинаковые родинки в каком-нибудь труднодоступном месте?

— Нет.

— Спасибо за честность. А что потом случилось? Что пошло́ не так?

— Алиса… Да, я пытался построить новые отношения. Но у меня ничего не получилось. Я не могу так.

— Да ладно? А на каком именно этапе ты понял, что не можешь так?А? Ведь далеко не на конфетно-букетном, правда же?