Книга Исповедь начинающей разлучницы, страница 7 – Мира Айрон

— Похвально, Альберт, что ты так вот прямо говоришь об этом, — кивнул отец. — Вот это по-настоящему мужской поступок, на который немногие способны, да почти никто, если говорить о вашем возрасте. Но Алисе всего тринадцать, Альберт. Давай будем исходить из этого. Вот когда Алиса окончит хотя бы школу, когда ей исполнится восемнадцать, если не передумаешь, если дочь наша не разонравится тебе, вернёмся к этому разговору. Договорились?

— Договорились, — просто согласился Алик.

Я мысленно негодовала, но спорить с отцом не хотела, тем более, при гостях. Надо же, всё решили! Вообще-то мне Слава нравится, и больше никто! Тем более, не Алик Вернер. Да не дай Бог! Алик — последний парень на свете, который мог бы мне понравиться. Он авантюрист, непредсказуемый тип. И вообще, я боюсь его.

— Ну если мы всё выяснили, — веско продолжил отец и посмотрел по очереди на Алика и на Славу. — То бывшие противники сейчас обменяются рукопожатием и дадут мне слово мужчины, что это была их первая и последняя драка.

Я видела по глазам Алика и Славы, как им не хочется подчиняться этому требованию, однако с моим отцом спорить парни не посмели. Обменялись рукопожатием, по очереди дали слово отцу. Потом Алик ушёл домой, а папа пошёл провожать Славу и просить прощения у его родителей.

С тех пор Алик мне не докучал, даже когда мы встречались с ним случайно. После каникул он вернулся в закрытую школу. А весной мы переехали в частный дом, и Алик опять надолго пропал из моей жизни.

К счастью (а может, и к несчастью), стычка с Аликом никак не повлияла на отношение ко мне Славы: мы по-прежнему относились друг к другу тепло и по-дружески. То есть, он ко мне относился тепло и по-дружески, а я была в него по уши влюблена, пряча под маской дружеского отношения взлёты и падения, бессонные ночи, горечь, ревность, приступы неожиданного счастья или горя. В общем, я поэтапно проходила свою влюблённость, не пропуская ни одного круга, ни одного нюанса.

В классе, да и во всей школе, нас с Лукиным считали парой, а на деле же наши отношения даже тогда, когда мы вплотную подошли к окончанию школы, оставались полностью платоническими и дружескими. Я тщетно ждала от Славы хоть каких-то решительных шагов. Сама я, в силу воспитания и природной скромности, проявить инициативу не могла.

Слава же, казалось, был полностью погружен только в учёбу и подготовку к выпускным экзаменам, за что и получил заслуженное вознаграждение. Набрав почти рекордное количество баллов по математике и физике, Слава был зачислен в один из самых престижных вузов Санкт-Петербурга.

Мне, с моими способностями и результатами, бюджетные места в самых престижных вузах даже не снились. Однако мне удалось поступить в местный университет, где я собиралась постигать экономические и околоэкономические науки.

Мысль о том, что в скором времени меня ждёт разлука со Славой, я прогоняла прочь до последнего момента. Однако время и обстоятельства нас не щадят, и вот прощальный ужин настал. Мы со Славой сидели в кафе.

За прошедшие четыре с половиной года Слава стал ещё симпатичнее, повзрослел и возмужал. Я знала, что в него влюблены очень многие девчонки. Видела также, как на него оглядываются незнакомые девушки на улице и в общественных местах, провожают заинтересованными взглядами. И только Слава, казалось, ничего не замечал. Всего себя отдавал учёбе, а любому другому обществу предпочитал моё. Правда, мне от этого по-прежнему было ни холодно, ни жарко. И никакая мало-мальская определённость не маячила даже на горизонте.