Книга Каменное сердце королевы, страница 18 – Мира Айрон

Конечно, он обломал бы зубы о мой характер, я смогла бы дать ему отпор. И тем не менее было неприятно. Главным образом из-за того, что моя интуиция подвела меня. Что-то я совсем теряю нюх! А всё Кай...

Через пару часов Анри откланялся, сославшись на дела. Видимо, всё же надоело быть третьим лишним. Генрих начал говорить что-то по поводу ресторана, но в этот момент мне позвонила Алиса. Оказалось, что ночью вернулся из командировки дядюшка Генриха, и они решили пригласить меня на ужин в их дом.

О том, что Генрих тоже прилетел, его родные не знали, и тем сильнее была их радость.

Вечер прошёл великолепно: тепло, душевно и уютно, в компании остроумных, эрудированных людей. Когда мы уже в темноте возвращались пешком на дачу Генриха, он держал мою руку в своей, а я не протестовала. И дело было даже не в том, что боялась заблудиться в темноте. Просто мне нравилось идти с ним именно так.

Едва мы вновь очутились в холле, и за нами закрылись двери, нас словно бросила друг к другу неведомая сила.

Мой мозг успевал фиксировать только наши с Генрихом смешивающиеся прерывистые вздохи и стоны, а мои руки бессовестно и резко стягивали с Кая футболку. Он не отставл от меня, даже наоборот, оказался более ловким, и вскоре мы оба протяжно застонали от восторга и желания, прижавшись друг к другу разгорячёнными обнажёнными телами.

... — И всё-таки... как ты здесь оказался? — спросила я через некоторое время, когда мы отдыхали в постели Кая. — А как же судебные заседания? Дело Казариновых?

— На суде будет выступать мой коллега и напарник. Дело в том, что Вадиму Викторовичу Казаринову удалось раздобыть неопровержимые доказательства измены, совершённой его супругой Юлией Геннадьевной задолго до начала бракоразводного процесса. Потому суд теперь — дело, скорее, номинальное. Моё присутствие там и не требуется. Но я бы всё равно остался, если бы не этот... так называемый Анри!

— Нашёл, к кому ревновать! Думаешь, если я ошиблась в отношении госпожи Казариновой, то на мне как на профессионале вообще можно ставить крест? И я совсем без мозгов? Иначе с чего бы мне вестись на уловки Анри?

— Нет, я нисколько в тебе не сомневаюсь, Эмма! Ни как в профессионале, ни как в умной женщине. Но я не знаю, насколько далеко готов был зайти Анри в своих ухищрениях. А что? Ты не рада тому, что я прилетел?

— Ещё что придумаешь? Очень даже рада!

Я быстро коснулась губ Генриха своими, а он обхватил меня и крепко прижал к себе. И в наших объятиях чувствовалась в этот момент далеко не только вновь вспыхнувшая страсть. Было что-то ещё.

Мы с Генрихом провели на побережье больше недели и вернулись из стихийного внепланового отпуска через несколько дней после заседания по делу Казариновых. Воспоминания о прошедших южных днях и ночах надолго оставались для меня самыми яркими, и я знала, что их прелесть никогда не сотрётся из моей памяти и моих чувственных ощущений.

Суд полностью удовлетворил требования Вадима Викторовича, а ушлая Юлия Геннадьевна осталась ни с чем. Мне не было жаль её, ничуть. Даже из женской солидарности. Терпеть не могу подлых и гнилых людишек, и неважно, какого они пола.

Хотя, если говорить по правде, о бедах и проблемах бывшей госпожи Казариновой мне задумываться было некогда, поскольку я сразу с головой окунулась в работу. Это был своеобразный побег, и не только от мыслей о едва не обрушившемся на меня грандиозном фиаско. Если бы не Генрих... Он спас меня. Стал не только моим любовником, но и настоящим рыцарем для меня.