Книга Влюбиться дважды, страница 27 – Мира Айрон

— А ещё у него розы, представляешь, у единственного. Три высоких белых розы! И вот он стоял, смотрел и слушал торжественную линейку, а потом протягивает мне одну розу и говорит: "Это тебе". Даже не знаю, я больше удивилась или обрадовалась. Но розу до дома донесла, и в вазу поставила.

Яна посмотрела на Светлану Михайловну, передавая эстафету. Та кивнула:

— Начали дарить цветы учителям, я подхожу к Антону, чтоб проконтролировать, а ребёнок у меня стоит с двумя розами! Зато рядом дама с бантом и розой!

Никита рассмеялся, даже мясо резать перестал.

— Я одну розу быстро у него забрала, подтолкнула его к учителю. Потом сунула ему ту розу, первую, отправила к директору, чтоб подарил. Ох, ну и кавалер! — Светлана Михайловна покачала головой.

…Футбольный матч проходил за воротами на небольшой лужайке. Яна тоже вышла за ворота и устроилась на скамейке возле забора. Играла команда Соколовых (кроме Насти) против команды Давыдовых (Антон, Аркадий Семёнович и Ленка). Настя судила. Она важно стояла возле "поля", периодически подносила к губам свисток и издавала пронзительную трель. Антон и Серёжа были капитанами команд, иногда они о чем-то оживлённо спорили, жестикулировали, обращались к "судье".

Пришёл Никита, опустился на скамейку рядом.

— Почему не играешь? — спросила Яна.

— А вы?

— Я совсем не спортивная. А футбол для меня — как китайская грамота.

— Вот и я так же, — улыбнулся Никита.

— По тебе не скажешь, Никита.

— У нас турник, кольца и бег — это святое, — усмехнулся он. — И к шахматам отец меня приохотил. А вот футбол никак, тут я его разочаровал. Хорошо, что Серёжа приехал, отца просто не узнать.

Никита посмотрел на Яну, будто прикидывая, рассказать или нет. Чувствовалось, что ему хочется поговорить.

— Папа очень спортивный. Одно время он даже в качалку ходил, но ему не понравилось. Сказал, это издевательство над организмом — все эти коктейли, странное питание. У него дома турник, кольца, беговая дорожка, велотренажер. Ещё он марафон бегает. Они со Златой на марафоне и познакомились, в сентябре.

— А отец разве не тут живёт? Ты сказал "у него дома".

— Раньше жил, после того, как мама ушла. Сейчас у него квартира недалеко от нашей.

"Значит, мама ушла. Вот и ответ".

Яна прокашлялась, собираясь с силами, чтоб задать вопрос:

— А мама…

— Мне было одиннадцать, восемь лет назад. Мама юрист, специалист по международному праву. Ей тесновато было здесь, в П. Она всегда мечтала переехать в Москву, они с отцом ссорились. Он не соглашался переезжать, она говорила, что он эгоист, что он губит её карьеру. Потом на каком-то симпозиуме встретила этого Яниса, он дипломат, подала на развод. И уехала в Ригу. А сейчас они при посольстве где-то. В Дании, вроде.

Никита замолчал.

— А ты как? — спросила Яна, изо всех сил стараясь не скатиться в жалость.

— Она меня звала с собой. Но я сам выбрал отца.

Господи, бедный одиннадцатилетний мальчик, который должен выбирать! Ленка росла без отца, но она и не знала его толком.

— Отец тогда продал квартиру, и дед с бабушкой свою продали. Папа ещё взял в банке кредит, добавили, купили этот дом, и жили тут все вместе. Он понимал, что мне нужна не только мужская рука. К тому же, он постоянно работал. Работал и работал. Потом купил квартиру для нас с ним, но я тут остался. Я уже понимал, что у него личная жизнь. Да и привык с бабушкой и дедом, они же лучшие у меня, — Никита улыбнулся.