Книга Больше не могу, страница 21 – Мира Айрон

— Когда сам захочешь, тогда и будешь. Ты сам не хочешь.

— Всё-то ты знаешь! — он притворно сдвинул брови и слегка потряс Элю за плечи. — Давай вино допьём, и по домам. А то ты спишь почти!

* * *

Эля проспала до одиннадцати часов после вчерашнего «банкета».

Нужно убрать посуду: вчера они всё оставили, была глубокая ночь, их клонило в сон после вина. Оба не привыкли выпивать, видимо.

Она всё убрала и вынесла мусор. Вернувшись на участок, обнаружила там Илью.

— Привет! Извини, что не помог! Что-то поплыл вчера, — виновато сказал он.

— Это уже сегодня, а не вчера, мы до трёх часов просидели с тобой.

— Тогда понятно, почему я до полудня проснуться не мог! Ладно, Пётр Петрович пришёл за ноутбуком, разбудил, а то я ещё спал бы, наверно.

— Соня, — улыбнулась Эля, которая сама проснулась немногим раньше.

— Я за тобой пришёл, — сообщил он. — Петрович же пасечник, пчеловод. Притащил мёд разный. Пойдём дегустировать?

— Просто так неинтересно мёд дегустировать. Надо хоть оладьи сделать. У тебя есть продукты, или мне взять с собой?

— Есть всё, кроме муки.

Эля ушла в дом и вернулась с мукой и сковородой. Насыпала корм собакам и спустила их с цепи.

Они с Любашей были у Ильи, но в гости он её пригласил впервые.

— А сковородка зачем?

— Это моя любимая, на ней удобнее жарить оладьи.

— Любимая сковородка? С тобой не соскучишься!

— У каждой женщины, которая готовит, есть любимая сковородка.

— Буду знать.

Кухня оказалась достаточно просторная, чистая и светлая, как и весь дом. Большой холодильник, современная плита.

— Ого! — доставая продукты из холодильника, удивилась Эля. Чего там только не было!

— С пожилых за ремонт телефонов и прочей техники денег не беру, да там и ремонтировать, как правило, нечего, просто нажмут что-то не то и разобраться потом не могут. Но пожилые люди очень благодарные, они не могут просто так уйти, потому тащат мне продукты, всё норовят накормить. Растолстею скоро такими темпами.

— Тебе не грозит, — улыбнулась Эля, замешивая тесто.

…Обед, больше напоминавший завтрак, подходил к концу. Оладьи удались, и мёд весь был очень свежий и вкусный.

Эля мыла посуду, размышляя о том, что они уже в который раз едят вместе. «Может, уже съехаться», — посмеивалась она про себя. Но хозяин сказал, что в этих стенах он исключительно один.

Вот и сейчас сидит за столом, задумался. Вроде, недавно они вполне весело и оживлённо беседовали. Делились воспоминаниями о студенческих годах. А теперь он опять ушёл в себя.

— Спасибо за дегустацию, — напомнила о себе Эля, вытирая сковородку. — Я домой.

— Уже уходишь? — он вышел из задумчивости, поднялся и пошёл к выходу из кухни. Встал, облокотившись о косяк, загородив двери.

Какой-то он сегодня особо загадочный!

Эля стояла перед ним, подняв бровь, легко постукивая дном сковородки по ладони. Интересно, он собирается уже выпустить её из кухни?

Взгляд Ильи недвусмысленно остановился на её губах, и сердце Эли ушло в пятки. Рука со сковородкой замерла. Наваждение продолжалось несколько секунд, потом Илья словно очнулся. Убрал руку с косяка, отодвинулся от двери.

— Иди домой, Эля, подальше от греха, — тихо сказал он. — Вечером с собаками погуляем как обычно.

— Хорошо, поняла. — Она сделала шаг к двери, но её словно бес попутал. — Трус.