Книга Свет твоих глаз, страница 4 – Мира Айрон

Вековшинина развела руками и осуждающе покачала головой.

— Скажи мне, кто твой друг, Людмила Евгеньевна, — язвительно припечатал кто-то из присутствующих женщин, и Тумбочка, почувствовав поддержку, бросила одобрительный взгляд в сторону говорившей.

— Знаете, что? — не выдержав, вскочила Люда. Она была очень терпеливым человеком — не будь она такой, не выдержала бы столько лет рядом с Анатолием, — однако иногда, крайне редко, даже Люда выходила из себя. — Я пришла на заседание комитета комсомола для того, чтобы обсуждать приближающиеся праздники, а не для того, чтобы сплетни собирать и выслушивать оскорбления в свой адрес! Потому можете продолжать без меня. Я в этом спектакле участвовать отказываюсь.

Схватив пальто и шаль, Людмила пулей вылетела из "Красного уголка" и побежала вниз по лестнице. Только в вестибюле она остановилась, немного отдышалась и начала одеваться.

— Уже закончили? — удивился сторож, сидящий с газетой "Труд" за маленьким столиком в углу вестибюля. — Что так быстро сегодня?

— Это я закончила. Насовсем, — спокойно сообщила Люда и взялась за ручку двери. — До свидания! А может, прощайте. Не знаю.

В первую минуту после ухода, а точнее, бегства Людмилы в "Красном уголке" было как-то зловеще тихо.

— Нет, ну вы видели?! — воскликнула, наконец, Зинаида Дмитриевна. — Белены она объелась что ли?

— Зинаида Дмитриевна, а откуда у вас эти заявления? — тихо спросил бледный Мельников. — И откуда вам известны все эти подробности?

— Так мы на заседании профкома разбирали жалобу супруги Анкудинова. И его вызывали, и жена его приходила, — она нормировщицей работает здесь, на заводе. Сажина только не явилась, хоть и её вызывали. Не посчитала нужным. Она, видите ли, не на заводе работает, а у них там своё царство-государство.

— Так что же вы нам головы морочите, Зинаида Дмитриевна, и отнимаете драгоценное время? — холодно, но возмущённо спросил Михаил Леонтьевич, и Вековшинина подавилась собственными словами, глядя на Мельникова, как кролик на удава. — Ситуация, как выяснилось, давно разобрана на заседании профкома. И зачем тащить это всё сюда?

— Затем, что комсорг садика бездействует… — пробормотала Зинаида Дмитриевна.

— Всё, тема закрыта. Совсем, — отрезал Мельников. — Приступаем к обсуждению праздников. И давайте оперативно, у нас осталось мало времени.

* * * * * * * *

На следующий день Люда работала во вторую смену, но отправиться утром на завод с заявлением об освобождении её от должности комсорга не получилось: Юлька с утра закашляла, пришлось оставить её дома. Ближе к обеду пришла свекровь и отпустила Люду на работу, оставшись с внучкой.

"Ладно, завтра первая смена, и после работы сбегаю на завод, к Мельникову, пока мама с Юлькой водится", — решила Люда.

В пересменку состоялся не самый лёгкий разговор с напарницей, Ларисой. Пока у воспитанников был тихий час, воспитатели готовили сценарий к празднику, а потом пили чай. Неприятную тему подняла Лариса, до которой, как выяснилось, уже донеслись слухи о вчерашней бунтарской выходке Людмилы.

— Спасибо тебе за поддержку, Люда, — смущённо начала Лариса. — Сама я вляпалась в эту проклятую историю, да ещё и тебя втянула!

— Забудь, Лариса, — махнула рукой Люда. — Никуда ты меня не втягивала.

— Беспокоюсь, как бы заступничество твоё боком для тебя не вышло, — покачала головой Лариса.