Книга Свет твоих глаз, страница 44 – Мира Айрон

Брат Светы и Юли, тридцативосьмилетний Александр, когда-то пошёл по стопам отца, выбрав технический вуз, а сейчас живёт и работает в Санкт-Петербурге, откуда родом его супруга Елена. Александр и Елена воспитывают двоих сыновей, Юру и Костю. Юре десять лет, а Косте — семь.

Таким образом, внучка у Людмилы и Михаила только одна, Даша, самая старшая из всех внуков.

Вымыв руки и переодевшись, Михаил вернулся за стол. Людмила поставила перед ним две соусницы: со сметаной и растопленным сливочным маслом.

— Деда, а почему ты будешь теперь намного реже уходить? — тут же подступила к Михаилу любопытная и внимательная Даша.

— После того, как мои ребята дипломы получат, я на пенсию выхожу.

Официально Михаил был на заслуженном отдыхе с шестидесяти лет; ушёл на покой с должности главного инженера. Людмила сразу следом за мужем тоже ушла на пенсию — с должности заведующей детским садом.

Однако руководству одного из технических колледжей удалось уговорить Михаила Леонтьевича поработать у них, хотя бы попытаться. Михаил шутил, что на старости лет подался в педагогику исключительно из зависти к любимой супруге, которая отработала в этой сфере много лет.

Думал, поработает год-другой, но задержался в колледже почти на восемь лет. Мог бы и ещё работать, были силы, но совесть замучила: в будни почти все домашние заботы лежали на плечах жены, а таких забот в своём доме немало.

Дом Мельниковы построили почти двадцать лет назад, а спроектировала его, конечно же, Света. Простой дом, без изысков, однако, когда собиралась большая семья, удавалось разместить всех.

— Ты? На пенсию? — изумилась Даша.

— А что? Пора и честь знать.

— Не представляю тебя пенсионером, деда! Просто не могу.

— Ничего, сможешь, — улыбнулся Михаил. — Я и есть пенсионер.

— Не заскучаешь, деда?

— Когда скучать, Дашуня? В своём доме работа есть всегда, а мы не молодеем. Людочка одна тут целыми днями на хозяйстве, я только по вечерам дома, да по выходным.

Людмила Евгеньевна встала, подошла со спины к мужу и обняла его за плечи, прижалась щекой к его полностью поседевшей, но почти не поредевшей шевелюре.

— Сколько знаю Мишу, — а это больше сорока лет, — он всегда весь в делах и весь в работе. Думаешь, просто отдыхать будет? Задумал птичник строить, уже и проект готов. Так что скоро у нас будут куры и индоутки. Зная своего Мишу, могу сказать с уверенностью: это только начало.

Михаил Леонтьевич рассмеялся и поцеловал жену в щеку.

— Вот такая у меня жена, — подмигнул он Даше. — Любой мой проект поддерживает, активно в нём участвует и почти не спорит.

— Почему это "почти"? — тоже рассмеялась Людмила. — Вообще не спорю.

— А косу кто отрезал?

— Миша, ну опять! Я же тебе заранее сказала: сорок пять исполнится — сделаю стрижку и седину тонировать начну, хватит уж девицей выступать. Больше двадцати лет прошло, всё забыть не можешь.

— А кто ты, если не девица?

— В душе́ девица, конечно, а в реальности бабушка.

— А может, и прабабушка скоро, а? — весело спросил Михаил и опять подмигнул Даше.

— Не-не, деда, ты мне на этот счёт можешь даже не подмигивать, — покачала головой Даша.

— Так может, я и не на тебя намекаю? — сделал невинные глаза Михаил.

— А на кого же? — смешно подбоченилась Даша. — После меня самый старший Пашка, ему шестнадцать. Гаврюхе двенадцать, Юрику десять, а Костику семь. Кто из них уже успел жениться, а? Может, я чего не знаю?