Книга Не для любви, страница 2 – Мира Айрон

Потом бросил хитрый взгляд на Ольгу.

— Бахтеев, считай, что я тебя предупредила! Я прекрасно помню, как ты всякий раз пытался меня повалить на землю и облапать, когда мы ходили в поход в шестом классе и играли в догонялки. Теперь, если полезешь, я тебе твои бубенцы точно отобью! Нечем будет зимой звенеть!

— Я же не виноват, что у тебя у единственной из девчонок тогда уже появилась грудь, — Лёха даже не смутился и не попытался уйти в отказ. — А сейчас-то нам уже по восемнадцать, Оль…

— И что? — прищурилась Ольга. — Даже не намекай. Вон, к Гальке Самсоновой иди! Она, говорят, всем даёт, кто попросит.

— На фиг она мне сдалась, эта шлюха? — Лёха придвинулся ближе к Ольге. — Её уже все мужики города трахнули, наверно. Я себя не на помойке нашёл.

Бахтеев внимательно и близко смотрел на Ольгу. Она не боялась Лёхи, но ей вдруг стало интересно, как далеко он готов зайти, и она с любопытством разглядывала его лицо.

Лёха придвинулся ещё ближе и легко коснулся ладонью щеки Ольги, потом провёл по волосам. Дыхание его участилось, начало сбиваться.

— Ты руки мыл? — усмехнулась Ольга.

Она оставалась абсолютно спокойной: Бахтеев никогда не вызывал в ней никаких чувств, — ни хороших, ни плохих, ни романтических.

— Не переживай, чистые, — прошептал Лёха. — Оль, ты такая красивая стала! И раньше была красивая, а сейчас так вообще…

— Я? — удивилась Ольга.

Ей всегда казалось, что внешность у неё совсем обыкновенная. Рост средний — метр шестьдесят. Русые вьющиеся волосы до плеч. Лицо… Лицо как лицо. Зелёные глаза, аккуратный нос, длинные чёрные ресницы и тёмные брови, пухлые губы. На подбородке ямочка. Таких лиц, как у неё, пруд пруди.

— У тебя глаза, как у кошки. Нет, как у рыси. Очень красивые. Кожа такая белая, гладкая и чистая. Губы яркие и пухлые.

Странно застонав, Лёха прижался к Ольге, обхватил ладонями её грудь и начал быстро, торопливо целовать в губы. Ольга на несколько секунд растерялась: её воспитывали в строгости, и она была одной из тех немногих девушек, которые к восемнадцати годам оставались нецелованными.

— Отстань, а то заору! — Ольга отвернула лицо. — И грабли убери.

— Оль, — Лёха тяжело дышал и продолжал мять её грудь, но больно не делал. Ольга слышала, как колотится его сердце, — так, что даже она, стоя вплотную, чуть-чуть сотрясалась. — Оль, у нас через десять дней защита, и сразу в армию. Я уже комиссию прошёл.

— А я при чём тут?

— Может, сбежим отсюда и продолжим общение у меня дома? Родоков нет, они на работе до вечера.

— Ага, сейчас, — Ольга хотела вырваться, но Лёха не выпускал, прижимался к ней изо всех сил.

Попытался забраться к ней под куртку и футболку, но Ольга предупредила:

— Посмей только! Вместо армии, в тюрьму пойдёшь. Я не шучу.

Лёха прекратил попытки миновать преграды, и снова начал через одежду нежно гладить и легко сжимать грудь Ольги. Если бы Ольга захотела, она могла бы справиться с Бахтеевым, оттолкнуть его, вырваться. Но ей почему-то нравилось то, что он делал. Нравилось наблюдать за тем, что с ним происходит из-за её, Ольги, близости.

Почувствовав животом что-то твёрдое, Ольга протянула туда руку, и Лёха сдавленно охнул.

— Оль, — хрипло взмолился он.

— Что? — удивилась Ольга.

— Ещё, пожалуйста! Потрогай там ещё. У тебя руки просто волшебные.