Книга Не для любви, страница 79 – Мира Айрон

Ворота были сняты с сигнализации, потому появление Ольги осталось незамеченным. Обогнув дом, она открыла двери чёрного хода и вскоре стояла в небольшом закутке около кухни. Ольга догадывалась, что гость находится либо в кухне, либо в гостиной, потому что столовой у них не было — они не барствовали, вполне обходясь обеденным столом и несколькими стульями в просторной кухне.

Повезло: голоса явственно доносились из кухни. По поводу Игоря Ивановича Ольга угадала, конечно же, однако её ждал сюрприз. Как выяснилось, к ним пожаловала целая делегация: прибыл также Михаил Иванович, а самое главное, — Галина Михайловна, мать Глеба и вдова Ивана.

До сих пор Ольга видела новоявленную свекровь только со стороны, и то издалека, однако сразу поняла, что это она. Статная брюнетка, чем-то похожая на оперную диву Галину Вишневскую. Гостья о чём-то тихо разговаривала с Фёдором, и в душе́ Ольги вспыхнула ревность, словно отравляя весь организм, как сильнейший токсин.

Осторожно приоткрыв двери, Ольга увидела в образовавшуюся щель, что Федя сидит на руках у отца. От сердца немного отлегло. Судя по разговору мужчин, гости приехали не так уж давно.

Игорь Иванович (ну кто же ещё-то?!) выговаривал Глебу за то, что тот женился исподтишка, не познакомив родных с невестой, не устроив ни помолвки, ни торжественного мероприятия по случаю бракосочетания.

— Почему мы узнаём обо всём случайно, Глеб? От каких-то посторонних людей, задним числом? А если бы ты не являлся акционером компании и не обязан был бы ставить в известность об изменении семейного положения совет директоров, мы бы так и оставались в неведении?

— Вероятнее всего, да, — спокойно ответил Глеб. — Какая помолвка? Какое торжество, Игорь? У меня траур едва закончился. Имейте хоть каплю уважения к памяти Маши.

— Однако твоё уважение к памяти Марии не помешало тебе быстренько и очень оперативно жениться, братишка! — едко заметил Михаил Иванович. — Сразу, как только год прошёл. Ты будто на низком старте стоял.

— Это было связано с усыновлением Фёдора, — сухо отозвался Глеб. — Исключительно с этим.

— Сынок, — Галина Михайловна заговорила чуть громче, чем до этого говорила с Фёдором. — Какая необходимость была усыновлять чужого ребёнка? Я всё понимаю, твоей супруги не стало. Но твоя-то жизнь продолжается, и ты не утратил способность воспроизводить потомство.

— Мама, я прошу не называть моего сына "чужим ребёнком", особенно, в его присутствии. По закону Фёдор — мой сын. А Ольга — моя жена.

— Ольга?! — Игорь Иванович взвился, как ужаленный. — Погоди-ка…

— Предвосхищая твой вопрос, — холодно и насмешливо перебил старшего брата Глеб. — Отвечу заранее: да, та самая Ольга. Единственная женщина, которую я люблю, и на которой по-настоящему хотел жениться. Только на ней.

Ольга почувствовала странный холод в груди, а душа моментально ушла в пятки. Неужели её ещё можно пронять такими признаниями?! Ну и ну. Сюрприз, однако. Неожиданно.

— Так это её ребёнок что ли? — усмехнулся Михаил Иванович. — А мы ничего и не знали; она его, оказывается, скрывала. С прицепом взял, Глебка? Ну ты всегда был не от мира сего.

— Рот закрой, — тихо, но яростно ответил Глеб. — Фёдор — наш с Ольгой сын. Это всё, что вам нужно знать. А если вы приехали сюда, чтобы оскорблять нашу семью и заниматься собиранием и генерированием сплетен, то прошу на выход. Я вас не приглашал.