Книга Где деревья достают до звезд, страница 47 – Гленди Вандера

— Ты безумная, ей-богу. А вдруг с ней что-то случится? Когда она находится с тобой.

— Значит, лучше было оставить ее одну на целый день?

— Джо, ты можешь огрести на свою задницу кучу неприятностей! Больших притом! Огромных!

— Ты думаешь, я сама этого не понимаю? Но что же мне делать? Связать ее и притащить в полицию? Чтобы девочку отправили назад, к людям, которые ее чуть не убили?

— Вот дерьмо.

— Это точно. Я все надеюсь, что решение придет само собой.

Табби сделала большой глоток пива.

— А ты думаешь, она… это… нормальная?

— Учитывая обстоятельства, полагаю, что да.

— Но она реально верит в свою инопланетную фигню?

— Вряд ли.

Табби задумчиво повертела в руках рисунок Урсы.

— В этом есть что-то странное, ты не находишь? — спросила она.

— В чем?

— Посмотри, как четко она изобразила перспективу, пространство, глубину. А ведь она видела дом снаружи лишь несколько минут. Но все детали на месте, гляди! Она даже в точности повторила рисунок витража на фасаде.

— Так я и говорю тебе, она очень умна.

— А кто такой Гейб, кстати?

— Ей просто нравится болтаться у него на ферме.

— А ему это тоже нравится?

— Ну, там как в деревне, где дети бегают из одного двора в другой, и все их понемножку воспитывают.

— А ты знаешь этого парня? Он сам-то не того?

— Да вроде нормальный.

— Вроде?

— Его отец преподавал литературу в Чикагском университете. Гэбриел тоже там учился какое-то время.

— Ну и что? Он все равно может оказаться педофилом.

— Урса сказала бы мне.

— С каких это пор в вашем сельском Зазеркалье водятся профессорские сыночки?

— С тех пор, как ты стала снобом.

— Я не сноб!

— Ты правда считаешь, что все мужчины, живущие на ферме, недоразвитые педофилы?

— Ну, может быть, не все… — Табби подняла другой рисунок Урсы. — Возможно, этот парень возвышен и страшно мил, хоть и подметает бородой крошки с тарелки.

— Между прочим, он обожает Шекспира.

— Да ладно, не заливай!

— Его кошка принесла потомство, и все котята теперь носят имена персонажей Шекспира.

Табби расхохоталась.

— Нет, я серьезно!

Табби еще сильнее закатилась, вытирая слезы с глаз.

Увидев такой взрыв веселья, Урса добежала до них от туалета с космической скоростью, чуть не врезавшись в стол:

— Ой! Ой! Вы над чем смеетесь? Я тоже хочу!

— Шекспир, ну не могу! — простонала Табби.

— Я рассказала Табби, какие имена ты дала котятам, — пояснила Джо.

— Но разве это смешно? — удивилась Урса. — Между прочим, большинство персонажей Шекспира обычно плохо кончают.

Табби, которая только успокоилась, снова закатилась от смеха.

— Не может быть, и ты туда же! — воскликнула она. — Тоже читаешь Шекспира, крошка? Беру свои слова назад в отношении Зазеркалья.

— Какого Зазеркалья? — спросила Урса.

— Ну, того, где на деревьях растут фиолетовые туфельки. — Табби подняла ногу и прислонила свою сандалию к лиловой кроссовке Урсы. — Ух ты, гляди-ка, нам с тобой нравятся одни и те же цвета!

— Мне нравится все фиолетовое, — согласилась Урса.

— Это заметно, — Табби одобрительно оглядела сиреневую кенгурушку Урсы и ее темно-фиолетовые шорты. Она перевела взгляд на Джо: — Прости, подруга, но я должна ей рассказать.

— Нет, пожалуйста, не надо! — взмолилась Джо.

— Что рассказать? — заинтересовалась Урса.

— Видишь эту штуку в углу, моя милая инопланетянка? — спросила Табби.