Книга Где деревья достают до звезд, страница 58 – Гленди Вандера

— Боже, ужас какой!

— Да, Лейси такая. И еще она прошлась по нашим с вами отношениям — похоже, она уверена, что мы вместе.

Значит, Джо правильно предполагала.

— Она просто стерва! — в сердцах воскликнула Джо. — Она должна быть счастлива, что вы кого-то нашли, правда?

— Мне кажется, она страдает от всего, что делает меня счастливым, и наоборот. Она ненавидела меня еще в чреве матери.

— А знаете, что она сказала мне?

— Что? — спросил Гейб испуганно.

— Пусть лучше я брошу вас сейчас, чем в конце лета, когда уеду отсюда.

— Вот дура! — пробормотал он, глядя в сторону своего дома.

— Не волнуйтесь, я прекрасно поняла, что там происходит. Но я считаю, что вы тоже должны знать.

Гейб посмотрел в глаза Джо:

— А еще что сказала сестра?

— Да все в таком же ключе.

Он по-прежнему пытливо разглядывал Джо, как будто старался рассмотреть правду, скрывавшуюся за ее ответом.

— А почему вы спрашиваете?

Парень перевел взгляд на свои руки. Крепко потер ладони, потом сунул их между колен.

— Они с мамой думают, что это из-за вас случилось — мой приступ. Потому что мне стало хуже после вечера, проведенного с вами.

Джо и сама так думала, но не хотела говорить. Что толку? Это лишь приведет к вопросу о том, почему она не ответила на его безмолвный призыв той ночью, когда они вместе рассматривали галактики. И что она могла бы ответить Гэбриелу? Что после операции ее отношение к собственному телу кардинально поменялось? Нет, слишком больно было бы говорить об этом, особенно с мужчиной.

Гейб снова взглянул на нее:

— Лейси не имела права обвинять вас. Вы тут ни при чем. Мне жаль, что она втянула вас в наши семейные дрязги.

— Да ну, ерунда. И я напрасно назвала ее стервой. Не мое дело судить других.

— Почему нет? — Он повернулся в сторону своей фермы. — Стерва! — заорал он, приложив ко рту руки.

— Вряд ли она услышит.

— Не скажите. Здесь звуки летят далеко. Уверен, вы иногда слышите нашу корову.

— Точно, слышу.

— Я имел в виду Лейси.

— Знаете, давайте прекратим этот разговор. Нам надо бы ее пожалеть, правда? Ведь такие озлобленные люди и сами несчастны. Она, наверное, разведена?

— Нет, она замужем, но в остальном вы правы. Она и правда всегда была озлоблена на жизнь. Вечно добивалась внимания отца, а он, как на грех, всем хвалил только меня. Лейси даже поступила на факультет литературы, пыталась писать романы, да ничего путного не вышло. Вот тогда она и взбесилась окончательно. Постоянно мучила меня, доводила до белого каления. Обожала выставлять меня в дурном свете перед родителями, особенно перед отцом.

— Знаете, это типичный случай соперничества между братом и сестрой.

— Типичный? Разве типично для двадцатилетней девушки соперничать с маленьким мальчиком, унижать его и постоянно внушать, настолько он уродлив и глуп? Или называть новорожденного младенца гадиной? Сестра всю жизнь так и называла меня: гадина, или гад. Рядом с ней я всегда чувствовал себя самым отвратительным и ничтожным существом на Земле.

— Ужасно. Мне правда очень жаль.

— Ладно, проехали. В конце концов, дело давнее. — Правда, жесткий блеск в глазах Гейба и резкий голос не соответствовали этому заявлению. — Я окончательно потерял всякую надежду подружиться с Лейси, когда она завела меня в лес и бросила там. Я собирал для мамы цветы, а сестра потихоньку ушла. Я чуть не умер от страха.