Книга Что осталось от меня — твое, страница 80 – Стефани Скотт

Каитаро выдохнул:

— Благодарю, господин Сато.

— Я решил сохранить наш брак.

— Что?

— Я не буду разводиться. Ты уволен. Я разорвал контракт с твоим агентством. Спроси шефа, он подтвердит.

Сато замолчал, наслаждаясь моментом торжества, власти и растерянностью Каитаро.

— А теперь убирайся отсюда, пока моя жена не обнаружила тебя в нашей квартире.

ВЕСЬ ЭТОТ БЛЕСК

Когда Рина была маленькой, она любила жар запруженных машинами улиц и ровный шум транспорта за окном. Вечером, в спускающихся на город сумерках, ей нравилось сидеть в своей спальне на подоконнике, слушать джаз, отбивая ритм босой пяткой, и смотреть на луну, которая поднималась все выше и выше над крышами домов.

Должно быть, это ее юность окрашивала мир в яркие цвета и наполняла его запахом и звуками. Теперь джаз уже не радовал ее, как раньше, музыка казалась скучной и однообразной. А за окном Рина больше не слышала ни шороха шин по асфальту, ни шагов пешеходов. На двадцать восьмом этаже небоскреба, в неприступной башне из мерцающего стекла и бетона мир был погружен в тишину.

В детстве Еси часто рассказывал Рине о различных переменах, которые происходили в Токио. Многие из них — при его жизни. Она помнила рассказы отца о войне, о времени, полном тревог и лишений, когда даже его кота отобрали, чтобы сделать из шкуры несчастного животного солдатские варежки. Рина думала о новых скоростных трассах и подземных переходах, появившихся уже на ее памяти, и о свободе и ощущении полноты жизни, которые были у нее во время учебы в Тодае, и о благополучии, воцарившемся в Токио накануне ее замужества. Рина задавалась вопросом, что ее отец думает о мире, который столь неудержимо манил Сато: о мире разноцветных коктейлей и блеска сусального золота. Ёси прекрасно знал ему цену, в этом Рина не сомневалась, но также она понимала — отец ждет, что дочь воспользуется всеми преимуществами этого мира. Вырастив ее в эпоху процветания и достатка, он полагал, что Рина ухватится за то и другое обеими руками.

Когда же его ожидания не оправдались, Ёси устроил брак дочери и вложил немало средств в успех предприятия. Рина понимала, что если она оставит Сато и жизнь, которую они выстроили, то предаст всю свою семью.

Фужер с шампанским, который она держала в руке, нагрелся, она отставила его в сторону и взглянула на стоявшую рядом Сумико. Девочка переминалась с ноги на ногу и нервно перебирала кружевную оборку на новой юбке. Это была первая «взрослая» вечеринка Сумико — новая для нее жизнь, в которую она так стремилась попасть. На вечеринке присутствовало несколько детей, но все они были старше дочери Рины, скорее подростки, чьи родители сочли возможным взять своих отпрысков с собой. Однако Суми, несмотря на возраст, умела держать себя с достоинством — благоприятное впечатление, которое воспитанный ребенок производит на гостей, должно было стать еще одной золотой монеткой в копилке Сато.

Он организовал прием для своих коллег. Их жены улыбались, слушая его болтовню, энергично хрустели тостами с фуа-гра и дружно хохотали, когда Сато добирался до кульминации шутки. Рине, стоявшей чуть поодаль, было ясно — никто и не ждет, что они с Сумико примут участие в общем веселье, а очарование, излучаемое ее мужем, предназначено вовсе не для жены и дочери.