Книга Что осталось от меня — твое, страница 85 – Стефани Скотт

— Я уезжаю завтра, — сказал Каитаро, оборачиваясь к ней. — Если ты передумаешь, если решишь, что хочешь прожить свою жизнь со мной, сейчас самое время действовать.

Рина стояла неподвижно. Отдаленный шум вечеринки звенел в ушах, словно навязчивый комар. Если целью Каитаро было заставить Рину понять, в какую бездну отчаяния она погрузится, потеряв его, что же — у него получилось. И все же внутренне она продолжала сопротивляться. Рина отвела глаза и вдруг осознала, что любой из гостей мог пройти по коридору и заметить их в глубине ниши. Каитаро, словно прочитав ее мысли, криво усмехнулся:

— Ты в полной безопасности. В коридоре никого, так что можешь спокойно вернуться в зал к своему мужу.

Рина проглотила застрявший в горле ком. Ей хотелось произнести какие-то очень важные слова, попытаться объяснить, что она сейчас чувствует, попросить, чтобы он, по крайней мере, дал ей чуть больше времени для принятия решения. Но она не сделала ни того, ни другого.

— Прощай, — сказала Рина.

Она чувствовала, как его взгляд скользит по ней, по ее облегающему платью, по нитке жемчуга на шее, по напудренной коже и аккуратно уложенным волосам.

— Прощай, Рина, — сказал он.

И хотя она первой произнесла это слово, сейчас оно бритвой резануло ее по сердцу.

Любимые ею глаза сделались холодными и чужими. Она кивнула. Прежде чем Рина успела вымолвить хоть слово, Кзитаро выскользнул из ниши и исчез, точно призрак, лишь едва уловимый запах его одеколона остался висеть в воздухе, как доказательство того, что он все же был здесь.

Сев в машину, чтобы ехать домой, Рина крепко прижала к себе Сумико. Сато плюхнулся на сиденье рядом. Служащий отеля захлопнул за ним дверцу «лексуса», и водитель тронулся с места. Рина видела, что Суми хочется поделиться впечатлениями о вечернике, но она сжала ее маленькую ручку, и девочка прикусила язык. Сато тоже сидел молча, положив локоть на край открытого окна и подставив лицо ночной прохладе. Он так ни разу и не повернулся к жене и дочери.

Рина сильнее откинулась на спинку кожаного сиденья. Сумико прильнула к ней всем телом и положила голову на плечо. На мгновение девочка подняла взгляд и посмотрела на мать, как будто озадаченная чем-то, но затем снова успокоилась, крепче прижалась к ней и сомкнула веки.

Они мчались по ярко освещенным улицам, за окном мелькали разноцветные огни неоновых вывесок, а перед глазами Рины проплывали события сегодняшнего вечера, шаг за шагом — от прибытия в отель и до того момента, когда она оказалась за занавеской в нише рядом с Каитаро. Рина была уверена — Сато не заметил ее долгого отсутствия, а Сумико не сказала ни слова, когда мама вновь появилась в зале, хотя личико девочки было встревоженным. Сейчас, сидя в машине рядом с мужем, Рина снова пережила радость, всколыхнувшуюся в груди, когда она обернулась и увидела Каитаро, и страх, охвативший ее при мысли, что их могли заметить и что своим вторжением любовник поставил под угрозу ее репутацию. Азатем Рине пришла в голову совсем другая мысль: выбор, который она только что сделала, выглядит гораздо более пугающим.

Вечеринка, как обычно, затянулась. Сумико уже давно было пора ложиться в постель, но Сато обожал приемы и не спешил уходить. Однако, когда закуски на столах совсем остыли, а официанты, заскучав без дела, начали болтать друг с другом, они наконец отправились домой. Идя к выходу, Рина окинула взглядом огромный банкетный зал, залитый ослепительным светом. Усталым глазам свет показался слишком ярким, а роскошное убранство отеля утратило романтический блеск. Высокие, во всю стену, окна выглядели холодными и даже опасными, а тьма, висевшая за ними, наполняла душу тоской. Белоснежные скатерти были заставлены тарелками с недоеденными канапе, креветками в масле, блинами с икрой, кусочками курицы-терияки^[70] и пустыми бокалами. Повсюду валялись трубочки от коктейлей. Вот и все, что осталось после столь изысканной вечеринки.