Книга He как у людей, страница 155 – Ребекка Хардиман

Чуть раньше, когда обе Гогарти сидели в шезлонгах у бассейна в «Отверженных», прожаривая свою бледную ирландскую кожу, появился Гас с корзинкой в руке и предложил им поужинать на закате, если Милли, конечно, хорошо себя чувствует. И вот он помогает ей спуститься на пляж, а Эйдин идет сзади. Самые несгибаемые, на удивление загорелые, натертые маслом любители солнца торопятся урвать последний кусочек дня: бегают трусцой вдоль берега или любуются закатом. Многие притащили с собой всевозможное снаряжение: зонтики, мини-холодильники на колесиках, пляжные кресла, складные стулья, детские коляски, а кто-то даже гигантского красного надувного лобстера в смешных темных очках. Дальше, у бетонного пирса, Эйдин намеренно отходит в сторону, делая вид, будто засмотрелась на рыбаков, сидящих на перевернутых ведрах. Гас тем временем ведет Милли к столику для пикника, врытому в песок.

Милли скидывает туфли, и Гас недоуменно таращит на нее глаза.

Она смеется.

— Хочешь сказать, что у меня носки разные, или что их штопать пора?

— И то и другое, — отвечает он. — Ты потрясающая.

— Вовсе нет, — отвечает Милли, внутренне ликуя. Подумать только, там, в четырехстах тысячах миль, за этой водой — ее любимый город! Анна и миссис Холдинг, и все остальные в «Россдейле», должно быть, уже давно спят, а она здесь, на берегу Флориды. Она представляет себе Кирана, Нуалу и Джерарда. Вспоминает, как Кевин, когда ему было примерно столько лет, сколько Джерарду, подбегал к дверям с криком: «Мама, ты дома?» А потом вбегал в дом и развлекал ее городскими слухами или рассказами о своих приключениях. Хорошее было время.

Но и сейчас неплохо.

Гас откручивает крышку термоса с собственноручно приготовленным рагу из говядины и раскладывает еду по пенопластовым тарелкам. Солнце уже погружается в море, окрашивая небо в яркие закатные цвета. Ей хочется запечатлеть в памяти все до мельчайших подробностей, нужно обязательно рассказать Кевину и Грейс, как здесь чудесно.

— Потрясающе, правда? — говорит Гас. — Вот почему я вернулся сюда. Когда-то я занимался серфингом. Научился, когда жил в Пендлтоне. Это в Калифорнии.

— А сейчас?

Он смеется.

— Сейчас только смотрю.

— Ане бывает обидно?

— На самом деле нет. Смотря как себя настроишь.

Интересный мужчина — такого она еще не встречала. И дело не только в хороших манерах и заботливости. Он как будто очень сильный и в то же время хрупкий.

— Расскажи мне о своем доме, — говорит Гас. — Опиши его.

Он не сводит глаз с горизонта, словно хочет, чтобы она говорила свободно, не чувствуя на себе его ждущего взгляда.

— Я живу у самого моря.

— Везет тебе.

Не подумав, она говорит:

— Ты должен приехать ко мне в гости.

Какая навязчивость с ее стороны! Что бы подумал о ней сейчас ее Питер?

— Я бы с удовольствием.

Она испечет ему шоколадный торт с ломтиками миндаля и нальет чаю, а потом можно будет посидеть вдвоем у окна.

— А вы с внучкой никак не можете остаться здесь подольше — устроить себе небольшие каникулы? Вы столько всего еще не видели. Можно взять напрокат катер, съездить на рыбалку.

В отличие от обоих своих внуков Милли Гогарти терпеть не может червяков, острые крючки и долгое молчание, к которым, судя по всему, сводятся поездки на рыбалку — вот скука-то смертная, — но приглашение ей льстит. Она задумывается — не похожа ли она на сумасшедшую? Сейчас она определенно чувствует себя сумасшедшей. Думала ли она когда-нибудь, если забыть о свидании вслепую с Капитаном, старым холостяком с крючковатым носом и неприятным запахом изо рта, — свидании, которое устроили для нее партнерши по игре в бридж, — что у нее еще есть надежда на романтические чувства?