Онлайн книга «Ничья…»
|
Зажимает рот и пятится назад, хаотично пытаясь понять, что делать… — Не ждала, куколка? Узнал о твоей трагедии. Не мог не приехать, чтобы выразить свои соболезнования… – тихий вкрадчивый голос, слишком тихий, слишком вкрадчивый, слишком отстраненный. Ей знаком этот голос. Она знает, каким Он бывает, когда говорит так. И по телу от страха бегут мурашки. — Как ты сюда попал? Где мой сын? – полувыкрикивает – полушепчет Влада, боясь потерять над собой контроль и впасть в истерику… Смотрит на нее, как-то внимательно вглядываясь. Рассматривая что-ли… Молчит… — Микаэл очень красивый мальчик, Влада, – тихо и задумчиво произнес, наконец, Васель. –Истинный сын своего отца… А вот теперь ей не просто страшно. Страшнее не бывает. Она нервно сглотнула, переступая с ноги на ногу. — Карим души в нем не чаял, это правда, – неуверенно и отчаянно, а оттого жалко пробубнила она… Она догадывалась, к чему он ведет, но продолжала держать хорошую мину при плохой игре… — Сразу видно, он плод любви, – испытующий взгляд, а ее от него обдает ледяными брызгами воды… Он словно говорит сам с собой, сам себе, не слушая ее… Нервы сдавали. — Я очень сильно любила его отца, Васель. Ты прав. До сумасшествия, до потери себя, – ответила срывающимся голосом. Они оба понимали, о чем говорят. Просто он играл… Испытывал… Издевался… Как всегда любил. Васель любил долгие прелюдии перед тем, как взять свое – будь то на охоте, в работе или в постели… – Он действительно плод любви… Теперь его глаза обдавали не холодом, они обжигали огнем… Синим огнем… Ей было больно от одного его взгляда, от того гнева, который был заключен в плен белых зрачков этих двух синих огненных шаров, что пронзали ее. — Плод любви… Так почему же, сука, ты сделала из плода нашей любви плод обмана?!-с рокотом, порывистым хрипом обрушил на нее свои слова. Владу трясло. Она хотела убежать, скрыться от этой нестерпимой пытки, спрятать своего малыша… Паника начала давить на горло. — Карим был замечательным отцом! Лучшим отцом, которого можно придумать для ребенка!-кричит, шипя от подступающих слез. Он злобно усмехнулся, закрыв глаза. — Отцов не придумывают… Отцами становятся… У мальчика всегда был отец, настоящий отец… Но ты почему – то решила, что в праве решать за него, что ему нужно – воспитание чужого мужика, трахающего его непутевую мать, или внимание и забота родной крови… — Ты предал меня, Васель… Не пытайся, как всегда, передергивать… — Передергивать… – снова эта устрашающая усмешка… – не слишком ли мелко для такой драмы? «Передергивать»… Словно мы обсуждаем разбитый стакан, а не разбитую судьбу моего сына. Все, что тебе выгодно, ты всегда представляешь в таком простом свете, Влада.. Даже примитивном… Кричишь все время о предательстве… Самой не смешно, невинная святоша? — Нет, не смешно! Ты обманул меня! Ты спал со мной, игрался, развлекался… чтобы отдать другому… Так что тебе теперь нужно?! Разве не получил, что хотел? Ему, другому- меня, тебе- власть… Не этого ты желал? Его ноздри злобно раздуваются. Он смотрит так, что уничтожает ее энергетически. — Ты, наверное, забыла, детка, что продала мне свою девственность за сраную статью в газетенке, которую от силы прочитали трое задротов… Даже шалавы продают себя дороже… А ты просто дешевка… Бездарная дешевка, которой нужно было залезть в штаны к мужику, чтобы он дал ей интервью… Твой уровень даже не Диб. И даже не тот русский журналист-Ромео, имя которого я уже не вспомню. Он тоже старался вести себя достойно, хотя бы не боялся ради работы лезть под пули. Ты не была достойна никого из них. Твой уровень- гандон Эмиль Фарес, который теперь уж точно двинет кони за то, что посмел перейти мне дорогу и открыть свой рот на меня… |