Онлайн книга «Ничья…»
|
— Одно из лишений, на которое пришлось пойти, чтобы исключить возможность обстрелов города… Теперь здесь нет смотровой площадки… Пока нет… посмотрим – рассказывал Васель, огибая один круг подъема на гору за другим. И вот, они на смотровой площадке – внизу все тот же изумительный пейзаж с россыпью огней, а возле них – темнота, заброшенные, законсервированные рестораны за большими замками, ни одной лампочки, ни одного фонаря… Встали на «их место», смотрят на вид ночного города… — О чем думаешь? – спрашивает он. Дыхание близко. Она чувствует его затылком… — Я думаю о том, Васель, что здесь сейчас все, как в нашей жизни – мир вокруг все так же прекрасен, все такой же утопающий в огнях, а у нас, в настоящем – темнота, заброшенные здания, двери на засовах… — Для меня мир бы не был столь ярким, если бы в нем не было тебя, – сказал он, прислонив лоб к ее затылку, – ничего, сука, не меняется… Годы, женщины, власть, деньги… Всего этого становится только больше…. А любовь к тебе неизменна… В детстве отвергнутый всеми, чужой, не принимаемый ни семьей, ни страной, я часто сюда приезжал… И думал, что когда-нибудь пойду на всё, чтобы вот так сидеть на этом самом месте, смотреть вниз и понимать, что все это теперь мое… Думал, что это сделает меня самым счастливым на свете… Идиотом я был, Влада. Получил власть, победил врагов. А после этого сидел здесь, смотрел на этот город, на эту страну, которая теперь принадлежит мне, и ощущал себя самым несчастным на свете, потому что рядом не было тебя, ты была с ним… Ты была счастлива… Не со мной… — Ты тоже был счастлив… Не со мной…– ответила она глухо, почему-то даже слез не был на глазах,– где она, твоя Мирна? Где ваш ребенок? Почему она не в твоей резиденции, вы ведь женаты? Она все-таки не выдержала, спросила… Прикусила было язык, пожалев, но его реакция ее успокоила. В ней не было триумфа и сарказма, не было торжествующего подтекста в стиле «значит тебе не все равно… ревнуешь»… Была откровенность. Он был искренен, открыт, как никогда. И так же несчастен, как и сама она… — Мирна не моя, Влада. Никогда ею и не была… Мы поженились… Да, это было неизбежно… Таковым было одно из условий получения мною власти… Условие семьи… Первые месяцы пытались делать вид, что все нормально… Но ничего не было нормально… Я не хотел ее. Никак… Ни как жену, ни как женщину, ни как партнера по жизни… Мы не прожили вместе и года… Она улетела в Париж беременной. Уже там родилась Мадлен, пожалуй, единственное, что нас связывает… Да, формально мы женаты… Но не виделись все эти годы… Мирна слишком горда, чтобы принять эту нелюбовь. Она шантажирует меня дочерью, прячет ее от меня… И я даю ей это право, хотя могу забрать ребенка в течение пятнадцати минут- и она и пикнуть не сумеет, но я позволяю ей имитировать эту игру- потому что это все, что у нее осталось… Только этот жалкий шантаж… Влада промолчала, продолжая слишком скрупулезно вглядываться в огни вечернего города… Так скрупулезно, что они слились в ее глазах в один большой яркий шар… Они медленно ехали по старому городу. Его узкие уютные улочки все так же гостеприимно расступались перед машинами, соблазняя ароматами кофе с кардамоном, парами кальянов, запахом свежей выпечки с заатаром (араб.-разновидность чабреца). Она поймала глазами ту самую улицу, где был его старинный, отреставрированный дом… |