Книга Ничья…, страница 48 – Иман Кальби

Воздух заканчивается в легких. Влада не может больше это терпеть. Подбегает к двери, дергает за ручку – заперто. Конечно, заперто. Сукин сын. Он будет трахаться с этой кабарешницей, а она сидеть здесь, кусать локти и лить слезы по своей разбивающейся жизни. Почему она в ее вещах? Что это за новая форма извращенства? Васель маньяк? Ее попеременно бросает то в жар, то в холод.

Резко открывает шкаф, начинает судорожно искать хоть что – то более – менее приличное из одежды, что можно было бы надеть и сохранить хотя бы остаток своего женского достоинства. Находит белое шелковое платье с большим разрезом в пол. Наверное, это комбинация, но пойдет и оно. Быстро накидывает его на себя, не думая о том, что разрез открывает ногу почти до трусов. Яростно нажимает кнопку вызова на внутреннем телефоне. Звонит на кухню, знает – там Суад, и эта система предусмотрена специально, чтобы можно было в любой момент вызвать в комнату прислугу, заказать то, что хочется…

Она отвечает почти сразу.

— Госпожа Влада, что – то хотели?

— Стакан сока, Суад. Как можно быстрее.

Через две минуты Влада слышит ее тяжелые шаги по лестнице и коридору до ее комнаты. Она знает, что времени у нее будет немного, надо действовать быстро и решительно. Затаилась за дверью, ждет. Слышит характерный звук размагничивания замка картой, служанка открывает дверь локтем, потому что в ее руках поднос, не успевает ничего понять, так как Влада буквально сбивает ее с ног и резко выбегает наружу, воспользовавшись парой секунд. Дверь захлопывается за ней и автоматически закрывается. Она внутренне торжествует. Пока Суад будет копошиться с замком и картой, Влада успеет пробежать весь лестничный пролет вниз, через черный ход на кухне выскочить во двор.

Девушка, как реактивная, несется наружу, хоть и босиком. Надеется, что они уже где – то уединились с этой шлюхой, что ему не до нее, что не столкнется с ними нос к носу. А если и нет, то хотя бы выцарапает им двоим глаза. Уж этого она точно не стерпит. Он не будет трахаться с бабами у нее под носом. Надеется успеть заскочить в одну из машин на парковке, их так много, что ключи почти всегда внутри салона, чтобы не перепутать.

Свет в конце тоннеля предательски манит. Никого нет ни в коридоре, ни на кухне, ни в фойе. Она почти у цели, на улице. Действительно, его Каррера припаркована у входа, не просто с ключами, она заведенная… Скотина, собрался куда – то ехать с этой шмарой? Подбегает к машине, дергает за ручку и к своему ужасу понимает, что она закрыта. Ее бьет дрожь, дергает снова и снова, почти в истерике, в то время, как чьи – то сильные руки хватают ее сзади.

— Влада, опомнись, ты что творишь?! – кричит ей Адель, с силой сжимая в своем захвате. Тащит обратно в дом, она брыкается что есть мочи, пытается больно пнуть его ногами. Разрез на платье теперь полностью распахнут, не скрывая ничего, в том числе и нижнего белья. Она сыплет на него все возможные ругательства на всех языках, а потом поднимает глаза и видит стеклянный взгляд Васеля.

Ее швыряют к его ногам, как шавку. Вернее, она сама, наконец, сумела вырваться из цепких лапищ Аделя, но сделала это неудачно, больно приземлившись на мрамор фойе. Быстро встает и обрушивается на Увейдата с кулаками, продолжая истошно материть их всех. Не чувствует боли, хотя должно быть больно и от своих же кулаков, и от удара об пол. А он не шелохнется, словно истукан. И тут видит краем глаза выходящую из соседней комнаты, стуча острыми каблуками, смотрящую на Владин спектакль с очевидным интересом, суку в ее платье. Крышу окончательно сносит, перекидывает свой гнев на нее. Кидается на нее, хватает за волосы, обзывает шлюхой и тварью, да и еще чем знает только.