Онлайн книга «Ничья…»
|
Вечером к ней пришла медсестра и взяла кровь, а уже наутро взволнованная Анна Петровна объявила Владе, что она…беременна… Девушка не могла поверить своим ушам. Она была настолько убеждена, что это невозможно, что решила, что это какая- то глупая очередная попытка ею манипулировать, вынудить на общение, но оставшись в комнате одна, сняв с себя больничную пижаму и рассмотрев в зеркале, она увидела первые изменения в теле. Женщина всегда понимает, что она беременна… Осознание теперь этого факта стало для нее абсолютным шоком… Но самое чудовищное, она ничего не чувствовала к зародившейся в ней жизни… Словно все чувства были атрофированы, словно она больше была не способна испытывать что- то… Все изменилось в тот день, когда ребенок первый раз толкнулся в ней… Тогда пришло осознание, что теперь она ответственна не только за себя… Что теперь есть некто более важный, чем она сама и все ее переживания о безвозвратно ушедшем… И тогда впервые она пришла на встречу с Анной Петровной с настроем поделиться хоть частью своей боли… Она начала историю издалека, рассказывала, конечно же, не все, только отдельные фрагменты, но на удивление, и от этого ей стало легче… Со временем между ними сложились довольно теплые отношения. Вне зависимости от сложившихся условий, в которых они оказались, они испытывали друг к другу чисто человеческую симпатию. Сегодня, наконец, она рассказала ей о том, что чувствует сейчас… — Так я и дошла до конца своей истории… Воспоминания и реальность, наконец, встретились – в Вашем кабинете, в моем обреченном и полном неизвестности положении, с ребенком в животе… Вроде бы, столько всего позади, столько слов сказано, а на душе пустота… Не покидает… Легче не становится… Жду, как в той легенде о Царе Соломоне – «И это тоже пройдет»… Но пока почему – то не проходит… Анна Петровна опустила голову. Ее руки немного дрожали. Она молчала. Не говорила ничего. Не спрашивала Владу ничего своим мягким и нежным профессиональным голосом доктора. — Мне жаль, – тихо проговорила она, наконец. – Мне очень жаль Вас и Вашу любовь, – сказала она – и Владе показалось, что она сдерживает слезы… Девушка промолчала, все такая же опустошенная… Хорошо бы было заплакать, выдавить из себя очередную порцию накопившейся боли – яда, но она не могла… Словно иссохший на жаре глиняный сосуд. Он дал легкие трещинки и его больше нельзя использовать, но с виду он еще пригоден для дела…Только с виду… — Влада – так же тихо продолжала она, уже подняв на меня свои глаза. – действительно, они были немного влажными, – хочу дать Вам совет, ни как доктор, а как женщина…Женщина, у которой никогда не было и уже, вероятнее всего, не будет такой истории любви…Вы страдаете и это понятно…Мне Вас очень жаль…Но в то же время… – она сделала паузу, явно подбирая слова… – в то же время, мне хочется вас укорить…Укорить за то, что Вы неблагодарны Вашей судьбе за этот дар…Поймите, Вы носите ребенка под сердцем… Это самое главное, это новая жизнь… Не может быть женщина опустошенной, когда она наполнена светом и благословением Бога изнутри… Влада сокрушенно кивнула, зная, что Анна Петровна права. — Я боюсь за него, – сказала она, погладив живот, – что я дам ему? Что скажу? — Вы станете для него прекрасной мамой, дадите любовь и замечательную семью… |