Книга Алан. Скажи, что ты моя 2, страница 59 – Иман Кальби

— Разведи ножки, Бэлла… Хочу посмотреть на тебя…

Алан

Она сглатывает, но слушается.. Наверное, потому что чувствует, мне сейчас не до шуток…. Я так зол, голоден по ней и возбужден, что реально порву… Потом сам буду зализывать и вымаливать прощение, но «до» может произойти все, что угодно.

— Шире, – приказываю я и рычу, когда вижу, как между стройных длинных ножек появляется белый треугольник…. Как же это чертовски сексуально, невинно и порочно одновременно… Рычу, дурея.

— Малютка моя, так хотел тебя с первой минуты, как увидел на своем бое… Тогда уже понял, что пропал…

— Ты всем своим… – делает паузу, не подобрав слово, – говоришь «малютка»?

Я горько усмехаюсь, качая головой.

— Знала бы ты… Только ты, Бэлла… Ты… Ты даже представить не можешь, что в моей душе происходит, когда думаю о тебе. Ты мой грех и моя святость, Бэлла. С тобой я хочу всё самое чистое и самое грязное… Есть мужчины, которым и целого мира женщин мало. А мне нужна только ты. Потому что ты мой мир, любимая…

Я беру ее ножку в руки и начинаю целовать. Пальчик за пальчиком, двигаюсь выше, оставляя влажные дорожки на голени, икрах, коленке, внутренней стороне бедра. Бэлла дрожит, а когда я добираюсь до ее промежности, с болезненным стоном выгибается.

А я с ума схожу от ее вкуса и запаха. Из моей глотки вырываются какие-то дикие гортанные звуки – плевать. Это все сейчас моё. Она моя. Самая желанная. Самая любимая… Единственная.

Не проходит и минуты, как Бэлла начинает трястись. Я знаю, она в шаге от оргазма. Насильно отрываю себя от нее, потому что хочу делать ей это снова и снова. Бесконечно. Вот так целовать ее, чтобы она выгибалась, стонала и дрожала в моих руках.

— Тише-тише, любимая… Не сразу, пока не время… Мы полетим в пропасть вместе. Слышишь? Чуть позже, когда я буду в тебе…

Дурман немного рассеивается в глазах Бэллы, и она начинает стрелять глазами по сторонам, снова наверняка придумывая варианты отступления.

— Я сейчас отвяжу твои руки, и мы пойдем в спальню… Только давай без этих твоих глупых маневров, Бэлла. Я же вижу, как ты поглядываешь на дверь. Не нужно, любимая… Ты не убежишь от меня.

Снова дергается, борясь со слезами.

Развязываю руки, и дурочка, конечно же, сразу срывается от меня в направлении двери. Наивная… Я настигаю ее в два шага. Еще бы, куда ей до моей физической формы… Да еще на затекших от длительного сидения ногах… Мы падаем на пол вместе, и я подставляю руки под ее грудь и коленки, чтобы смягчить ее удар об пол.

Бэлла

–Тебе не больно? – спрашивает он хрипло, разворачивая меня и сразу же целуя, порывисто, жадно, словно бы задыхаясь.

— Больно… – говорю я глухим и хриплым голосом. Голова кружится от его близости, эйфории, шока от происходящего. Тело горит от всего этого комплекса эмоций. Всё это словно бы со мной и не со мной…

— Где больно? – в его взгляде столько волнения и страсти. Меня плавит.

— Здесь больно, – бью себя в грудь, а он тут же перехватывает мою руку, зацеловывая каждый палец.

Мы все еще на полу, у самой входной двери.

— Я заберу твою боль себе, любимая… Себе… – шепчет, не прекращая целовать мое лицо, шею и грудь. Его движения нервные, порывистые, нетерпеливые. Алан расправляется с оставшимися пуговицами на платье. В очередной раз смотрит в самую глубь моей души через подернутые поволокой глаза и в этот самый момент входит в меня.