Книга Грех Кабила, страница 38 – Иман Кальби

Боялась она? Конечно. Какая девушка не боится. Она делала гигантский шаг, отделяющий ее от настоящего, которое теперь навсегда останется там, по другой берег. Вспомнился монолог Мейзы про семь вуалей и переход девушки в ипостась женщины. Элисса действительно оставляла девичество и в полном одиночестве преодолевала этот путь. Загадывала ли она когда-то, что будет именно так. Конечно, нет. Обласканная, защищенная, сокрытая от мира злости, несправедливости и коварства… Теперь она стояла, обращенная лицом ко всем ветрам навстречу. Выдержит ли она? Не сломается ли? Не обветрится ли ее нежная кожа от порывов реальности. Не поцарапается ли душа от песчаных вихрей, колющей взвесью окропляя беззащитную натуру Эли? Знало только проведение.

Спустя час интенсивной подготовки Элисса стояла на пороге огромной комнаты с помпезной кроватью, украшенной резным изголовьем. Девушка была уверена- это не что иное, как дефицитная слоновая кость. Все здесь было шикарно, богато и жестоко.

Дверь скрипнула. Элисса вздрогнула, оглянувшись на появившегося Тарика. Сейчас он казался как никогда бледным и намного моложе своих лет. Элисса попыталась ему улыбнуться, но не смогла- внутри все натянулось, как барабан. Неприятное предчувствие в буквальном смысле затопляло ее сознание, посылая паникерские мысли.

— Все хорошо?-спросила она тихо-тихо, одними губами.

Тарик посмотрел на молодую жену и нервно сглотнул. А потом к ужасу Элиссы отрицательно покачал головой…

-Что… Что происходит? –испуганно спросила девушка, всматриваясь во все более бледнеющее лицо мужа,– что случилось, Тарик? Что-то с папой? Говори!

Парень нервно сглотнул и сделал пару шагов назад, пятясь. Словно отступая от Элиссы.

— Эли, я…-глаза в пол, растерянность, красные пятна по мертвенно бледному лицу…, -Прости меня, Эли… Я должен был тебе сказать! Раньше сказать!

— Тарик, что ты должен был мне сказать?!-теперь волнение начало со всей силы клокотать и в ней. Нет, паника еще не успела ее затопить. Но она уже была на пределе. Стресс последних дней наложился на поведение мужа…

Когда на пороге их комнаты появился Агилас, Элисса невольно вскрикнула. Что он здесь делает? Что действительно сейчас здесь происходит?!

— Я асексуал, Элисса,– произнес Тарик, впиваясь глазами в пол настолько сильно, что казалось, теперь этот взгляд не оторвать.

— Что? Что ты такое говоришь? Что это означает?

— Это означает, Элисса, что мой сын не испытывает сексуального влечения. Секс ему не интересен и никак его не трогает. Это не дисфункция, иначе бы мы могли с этим справиться. Речь о психологии. О его внутреннем состоянии. Тарик не способен вступить с тобой в половые отношения и консумировать брак, чего требует традиция и кади (араб.– мусульманские судьи), засвидетельствовавшие ваш брак.

Он говорил, а она не понимала. Совершенно не понимала. Разве такое бывает? Может быть, ему не нравятся женщины?

Поймав вопрос в ее глазах, Агилас продолжал, полностью захватив пространство себе, как, впрочем, и всегда.

— Нет, речь не о сексуальных девиациях. Просто в жизни Тарика нет места сексу. Тебе придется принять эту данность, Элисса…– тон отца ее мужа был твердым и решительным. Он опять подавлял…

— Это не означает, что я тебя не люблю, Эли! Ты… Ты мне очень дорога!– отчаянно воскликнул Тарик и она к ужасу поймала в его глазах блеск зарождающихся слез.