Книга Грех Кабила, страница 53 – Иман Кальби

— И что, Элисса, если кровь на втором плане, то ты уже можешь сказать, что стала кабилкой?– в разговор вмешалась и Мейза. По едкости тона складывалось ощущение, что она хочет попросту поддеть невестку и ставит ее слова под скептическое сомнение.

— Я бы очень хотела ею стать,– отвечает, поднимая на свекровь глаза, несколько резче, чем от нее ожидали,– и пытаюсь, как видите.

— Вижу… Смотри, не переусердствуй, дорогуша. Поверь моему опыту, лучший способ стать своей- родить ребенка. Но я что-то не вижу, чтобы на этом направлении ты так же усердно пыталась…– пошла вразнос Мейза, подхватывая враждебную тональность Элиссы.

— Мейза!– осек жену Агилас, но та продолжала.

— Все эти твои жеманные интервью и фотографирования с простым людом, возможно, и мило смотрятся, но не в этом твое предназначение, милочка! Ты нужна как мать будущего наследника! В этом качестве тебя и брали замуж в эту страну!

Элисса хотела было ответить свекрови, но остановилась. Легкие сперло, в глазах защипало.

— Мама, ну что ты…– вмешался Тарик, но Эли этого уже не услышала, рванув прочь из зала, прочь из ресторана…

Плевать, что так не поступают принцессы. Плевать, что она нарушает все нормы безопасности, пусть за ней наверняка и побежала вдогонку охрана. Она хочет вырваться из этого капкана, вырваться из этого порочного круга лжи и обмана… Прежде всего, обмана самой себя.

Ветер больно бил по лицу, бешено трепля волосы, успевшие сдаться под его натиском и выбиться из пучка. Голова кружилась. Сейчас, в темноте, взгляд вниз- в самую бездну, где протекала река, казался неизбежностью и выходом. Там, внизу, забвение. Конец. Конец этой нелепой истории, конец ее нелепой судьбы. Возможно, она здесь не случайно. На краю бездны, перед пустотой. Вспомнилась легенда о появлении Константины, которую сегодня тоже рассказал Агилас. Когда-то бурная река Руммель вырезала в скалах остров. На нем возник город – Ксантис. Затем река ушла, оставив городу лишь вечного спутника – пустоту. Легенда дала имя одной из улиц – Бульвару Бездны.

Проведение посмеялось над ней. Она могла иметь всю любовь в этом мире, всё обожание и вожделение, а в итоге… В итоге имеет лишь холодное равнодушие в окружении чужой страны и чужих людей, которые в сущности-то и не хотят делать её своей, не принимают, смотря враждебно и только и ожидая ее ошибки. Всего лишь шаг- нелепая случайность, рок- и она навсегда избавлена от этого щемящего ощущения ненужности как женщины. Она слаба. Да, она просто оказалась слабой, иначе бы смогла стоически выдержать то, с чем злая судьба заставила ее столкнуться.

— Знаешь, как называется этот мост?– услышала позади знакомый голос и вздрогнула.

— Нет…-тихо, настолько, что ветер, казалось, заглушает ее слабый голосок, -уйдите, пожалуйста. Я хочу побыть одна…

Но Агилас проигнорировал её просьбу. Он впервые за вечер заглянул в ее глаза- и от этого жгучего взгляда она качнулась, едва не упав.

— Мост Дьявола. Люди не просто так дали этому месту такое название, Эли, как ты сама понимаешь. Слишком много людей приходили сюда, чтобы покончить с собой. Говорят, это иблис (араб.– черт) им нашептывал… Но ты ведь здесь за другим, не правда ли? Взглянуть в лицо своим страхам и своим амбициям перед глазами тьмы. Поверь, полезно и то, и другое. Нашу личность формируют не только вызовы, которые мы преодолеваем, и не только победы, которые мы одерживаем. Необходимость смириться и принять, то, что в исламе называют словом «сабр», а в христианстве «смирением», формирует наш характер не меньше, чем рельефное тело тренажеры в спортзале,– говорит с намеком на их последнюю встречу и параллельно подходит сзади. Иногда боль нужно принять, и только тогда она пройдет и пойдет на благо.