Онлайн книга «Туарег. Золотое проклятие»
|
Братья сердечно обнялись. Белькасем сказал пару дежурных фраз-комплиментов по поводу вечеринки. Перевел взгляд на Иштар, наконец, но все так же равнодушно-спокойно произнес. — Как принцессе жизнь в Марокко? Осваиваетесь? Таша не могла вымолвить ни слова. Во рту стало вязко. Она нервно сглотнула и, смущенно улыбнувшись, утвердительно кивнула. Белькасем, казалось, вовсе и не ожидал от нее какого-то ответа, потому что его внимание тут же было отвлечено кем-то из знакомых или родственников, которые увидели его и быстро подскочили поприветствовать. В ушах Иштар звенело. Во рту почему-то был горько-металлический привкус, словно от крови. А может это и была кровь. В детстве за ней была дурацкая привычка кусать щеку, когда волнуешься… Наверное, сейчас произошло то же самое, только она не заметила, не обратила внимание, полностью поглощенная муками своего сердца… Не прошло и минуты, как Туарег растворился в толпе. А она все еще стояла, чуть покачиваясь от внезапного головокружения, под руку с мужем, оживленно ей что-то рассказывающим. В голове отбивала лишь одна мысль- вот и поговорили, вот и поговорили… Глава 3 Соприкосновение горячей воды с кожей, напряженной, в мурашках, ждущей заветного тепла и расслабления от живительной влаги. Тропический душ нежно отстукивает щедрыми каплями по стенам фаянса и мрамора, устремляясь ручьями в хромовый слив, она откидывает голову, жадно хватая теплую влагу ртом. Теперь вода и на волосах, и Иштар чувствует, как вместе с ней по ним стекает негативная энергетика сальных взглядов и зависти за минувший день- неизменный спутник всех людей ее положения… Очищение, катарсис, обнуление… Теперь ей легче, теперь снова есть, чем дышать. Она со всей силы жмурится- и руки сами тянутся к собственной груди. Сжимает так, как Он бы сжал- сильно, но не до боли… Цепляет ногтями соски, отчего они скручиваются в узел, а пальцы на ногах поджимаются, спускается руками ниже, по животу, чтобы нырнуть пальцами между ног… — Шалунья…– слышит сзади его хриплый голос на фоне скрежета открывающихся прозрачных дверей душа. Вздрагивает и напрягается тут же, выныривая из своих эмоций и ощущений…– что ты тут делаешь без меня? Теперь на ее теле другие руки… Более настырные, более жесткие, чужие… Ах, нет, не чужие… Руки ее мужа…Это он сейчас рядом… Тот, кто и должен быть, и физически, и ментально… — Кого представляешь?-шепчет горячо, но колюче, порывисто, у нее возле уха. Он возбужден, сильно… Она чувствует это по каменной горячей твердости, упирающейся в ее бедро. — Кого еще, тебя…– нервный смешок срывается с губ, словно она боится, что он поймал ее с поличным, что он догадался обо всём… — Горячая девочка… Я тоже весь вечер думал о том, как нагну тебя вот так,– тут же реализует то, что сказал, надавливает решительно на шею и заставляет согнуться в талии. Вода теперь хлещет по ее позвоночнику, нагло стекая по выставленным ягодицам. Хриплое дыхание сзади, захват кулака на мокрых волосах, которые он стягивает в жгут, по ходу выжимая, одновременно притягивая ее к себе и входя. — Дааа, каткута (араб.– котенок), даа, моя сладкая…– резкие толчки. Болезненные и порывистые, но она уже привыкла подстраиваться, научилась расслабляться и давать ему власть над своим телом… |