Книга Не молчи, страница 38 – Иман Кальби

Было сложно вновь принять его как своего мужа, как частичку себя. И Вика подумала, что рождение ребёнка им бы помогло. Она помнила слова отца, произнесённые им на свадьбе как напутствие: «Помните, выбросить сломанную вещь очень легко. Гораздо сложнее склеить её заново. Так и в семейной жизни, дочь. Если случится разлад, всегда можно всё исправить.»

Вика не знала, можно ли всё исправить в их ситуации. Но искренне верила в это.

— Давай слетаем в Испанию или Францию? Или куда-нибудь на море? Отдохнём и…

— Что «и»? Договаривай, – он почему-то напрягся, напряглась и Вика.

— Я подумала, что мы могли бы расслабиться и… завести ребёночка. Как ты на это смотришь? – сглотнула, потому Алекс тут же изменился в лице. То ли это тень так неудачно падала на него от кухонного плафона, то ли это ее воображение- но сейчас она увидела в его глазах тот же нездоровый, злой блеск, который был тогда, когда он держал ее за руки, а Стас…

— Какой ещё ребенок? Ты что, Вик? С ума сошла? У меня сейчас поездки на поток поставлены. Как ты себе это представляешь? Я всё брошу, оставлю бизнес и понесусь сломя голову детей строгать да памперсы менять? Ты что? – говорил пренебрежительно и раздражительно. Так, что Вике вдруг захотелось плеснуть ему что-нибудь в лицо. Например горячий чай, который держала в чашке.

Чашку всё-таки поставила, медленно выдохнула.

— Я тебя не заставляю менять памперсы. Просто… Будешь уделять семье немного больше времени. И всё. Это не критично. Спроси у наших родителей. Они тоже работали и…

— Хватит! – оборвал её грубо, бросая вилку в тарелку. Та со звоном отскочила, упала на пол. И Вика по привычке бросилась за новой. – Никаких детей. Хорошо, что тот не родился. Сейчас бы бегали тут, тазами гремя.

Вика застыла на полпути. Сжала пальцами вилку и закрыла глаза.

— Не говори так… Не смей, слышишь? Не смей так о нём говорить! Это был твой ребёнок!

Алекс тут же оказался рядом, порывисто притянул её к себе, уткнулся носом в макушку.

— Прости. Я не хотел. То есть… Чушь сморозил. Извини. Но к детям я пока не готов, Вик. Пойми меня, мне не сорок. Я ещё для себя хочу пожить. А потом уже можно будет и о детях задуматься.

Вика кивнула, протянула ему вилку.

— Приятного аппетита.

Всё случилось через полгода, когда Макс вернулся в Россию. Вика узнала об этом от Алекса, когда тот, как обычно, вернувшись поздно и слегка навеселе, преподнёс это как какую-то сверхважную новость. А потом взглянул на Вику, ожидая её реакции.

Вика, конечно, обрадовалась, но показывать мужу свои эмоции не стала. Ещё ничего не забылось и едва ли когда-нибудь забудется. Да и разучилась она показывать свои эмоции. Даже самой себе.

— Возмужал братишка, серьёзным стал. Работа за бугром хорошо на него влияет,– она сейчас не смотрела на мужа.

Вика зачем-то кивнула на автомате.

— Хорошо.

— Хорошо? – тут же вцепился он и снова взгляд этот ревнивый, почти бешеный.

— Да, хорошо. Я рада за Макса. Или я что-то другое должна была сказать? – уставилась на него, не скрывая того, что этот разговор ей начинает не нравиться. Как и ревность Алекса. Нелепо. Ненужно. Все равно. Это очень странное чувство- когда все равно. Странное и завершенное. Когда тебе наплевать, где твой муж. Когда факт того, что на его воротнике красная помада не твоего оттенка, не цепляет. Когда ты и он-две параллельные прямые. Розовые очки слетели, оставив разбитые стекла в её глазах. Теперь мир Алекса Коршунова не казался таким привлекательным, как раньше.