Книга Не молчи, страница 48 – Иман Кальби

С отчимом они не стали друзьями, как ни надеялась на это Людмила. Полина показала свой характер сразу, стоило ей только пересечь порог дома. Просто прошла мимо, не ответив на приветствие Дмитрия. Отвернулась, чмокнула мать в щеку и сбежала к себе с колотящимся сердцем.

Дмитрий тоже прилично изменился за эти годы. Полина сразу заметила это по костюму, в котором он вернулся с работы, портфелю в его руке и слегка выпирающему животу. А ещё увидела новую иномарку, на которой он прикатил. Отчим заматерел, открыл свой бизнес. Естественно, в этом ему помогла мать. И Полину это задевало, причиняло боль. Потому что они здесь жили в своё удовольствие, а она там в интернате, как безотцовщина. Сирота. Ненужная. Выброшенная. Недостойная счастья. По сути её воспитывали чужие люди в то время, пока мать нянчилась со своим мужиком.

За ужином, как назвала его Людмила – семейным, Полина старалась на них не смотреть. Она, дурочка, ведь даже ждала возвращения домой, но теперь не чувствовала ничего, кроме смущения и обиды. На них. Пустоты. Так бывает. Она накрывает тебя обухом осознания. Безвозвратно. И теперь Поле было понятно- нет. Не будет у нее семьи. Никогда не было и не будет.

— Ну, рассказывай. Как дела? Что там по учёбе? Как с поступлением?– обратился к ней Дмитрий, и Полина глубоко вдохнула, наполняя лёгкие кислородом. Говорить с ним не хотелось. Как и вообще открывать взгляд от тарелки. Возмущало, что он вообще с ней говорит, словно они родственники.

— Ты слышала вопрос? – вмешалась мать, напоминая Полине события шестилетней давности. Что, сейчас тоже ремень достанут? Смешно.

— Слышала, – огрызнулась на мать, и та даже отпрянула как-то. Не ожидала, видимо.

— Ну и? Отвечать-то собираешься, нет? – отчим бросил на неё требовательный взгляд.

— Дела нормально, по учёбе так же. Могу идти к себе? – спросила с издёвкой.

— Иди уже, – пришла в себя Людмила. – Не могла не испортить первый ужин дома.

Полина невесело усмехнулась.

— Взаимно, мам!

А он промолчал. Промолчал, но Поля была уверена, смотрел ей в след. У неё даже спину жгло от этого взгляда.

Понемногу «семейные ужины», как и обеды, и завтраки превратились в раздельные. Полина старалась не пересекаться лишний раз с отчимом, а следовательно и с мамой. Нет, против мамы она ничего не имела в целом. Хоть и помнила те шесть лет, когда так нуждалась в ней, а её не было рядом. И все равно, что- то надломилось внутри. Появилось равнодушие.

Оппоненты бы сказали- подумаешь, всегда можно взять телефон и позвонить. И ведь они созванивались. И денег на Полину мать не жалела. И одевала ее по последней моде. Новейшие телефоны, планшет, наушники, полушубок норковый на пятнадцатилетие… Только Поле эти шесть лет нужно было другое. Чтобы мама касалась её руки, выслушивая, чтобы обнимала хоть иногда. Чтобы ей не пришлось таить все страхи и обиды в себе. А они нарастали. С каждым годом как снежный ком. И Полина понемногу начала замыкаться в себе. Всем и каждому нужен человек, которому можно рассказать свои сокровенные тайны и поделиться переживаниями или даже болью. У Полины такого человека не было.

Наедине сама с собой, даже находясь в шумной компании.

В тот вечер она пришла домой поздно. Тихо открыла дверь, собираясь также тихо добраться до своей комнаты. Мама уже должна была спать. А вот отчим ложился глубокой ночью, подолгу засиживаясь на диване перед телевизором. Он-то Полину и застукал.