Книга Любовь Адмирала, страница 67 – Иман Кальби

-Роман!- услышал я такое уже родное и знакомое, поворачиваясь на окрик.

Аврора ворвалась в мои объятия, вся трепеща. Теплая, взволнованная, взъерошенная- пальто нараспашку, распущенные волосы в разные стороны. Вжимаю ее в себя, порывисто дыша. Ее сердце бьется, как остервенелое. Словно голубка сейчас в моих руках, воробушек.

-Ты зачем прилетела?- шепчу ей в губы, не обращая внимания на то, что на нас косятся.

Я позвонил ей пару часов назад, чтоб не волновалась и не придумывала себе глупостей. Мне нужно в поход. Последний раз на «Резвом». На самом деле, отчасти понимал, что это проделки отца Демида. Никто межфлотский поход, который с пересечением зон ответственности, в Индийский океан, за сутки не организовывает. К берегам Африки, в рамках работы международной коалиции по борьбе с пиратством, должен был идти другой корабль, но в последний момент «чудом» все переигралось», как мне торжественно заявили в штабе. Я хотел, чтобы Аврора знала, что я ухожу с мыслями только о ней. Мы расстались накануне смазанно. Она потеряла сознание, а как только все удостоверились, что с ней все нормально, я был поспешно выпровожен ее бабушкой. Не винил ее, понимал, что все это непросто, непонятно… Мы сильно встряхнули их обыденность своим поступком, да и фактор моего отца в жизни их семьи- история неоднозначная… Мне еще предстояло понять, как Аврора отнеслась к обрушившейся на нее правде. Девочка, выросшая без любви родителей, могла почувствовать и боль, и предательство, и гнев, узнав неприглядную правду…

Не хотел, чтобы она сюда приезжала. Рассвет, холод, стресс… Отец всегда говорил: «долгие проводы- лишние слезы». А она прилетела. Пташка моя. И сердце мое вновь побежало в диком ритме вприпрыжку за каждым ее вдохом и выдохом.

-Надолго?- говорит и срывается на плач, всхлипывает и вжимается в меня,- не хочу, чтобы ты уезжал.

-Все будет хорошо, любимая, -отвечаю уверенно. Я и правда в это верю. Мало у меня что ли походов было. И врать ей не хочется, что завтра вернусь. И правда колючая. Это месяца два, минимум. Только дней двадцать переход в Аденский пролив совершать, но сейчас не хочу с ней об этом. О другом хочу. Засовываю руку в карман и достаю кольцо.

Хотел подарить не так, на ногах, на ветру у корабля, а сегодня днем, в ресторане за обедом- чтобы и ее бабушка с дедом, и она были. Но раз поход, так поход. Пусть это кольцо не дает ей забыть, что все по- настоящему.

Прокатываю по тоненькому пальчику холодно- блестящую окружность, увенчанную камнем. Особым камнем. Специально для нее.

-Это что?- спрашивает, пораженно смотря на кисть.

-Будешь моей женой, Аврора?- прижимаюсь к ее щеке носом.

Она опять всхлипывает.

-Конечно, Рома!- отвечает горячо, смахивая слезу с щеки,- ты еще спрашиваешь! Только твоей и буду.

Я отстраняюсь и заглядываю ей в глаза.

-Я хочу, чтобы ты знала, что мой отец очень любил твою мать. Там никакой грязи не было. Это была настоящая любовь. А где настоящая любовь, не бывает грязи.

-Я верю, Рома,- шепчет и обнимает меня, - но даже если бы и иначе, это не изменит ничего… Я тебя всю жизнь ждала…

А я тебя, девочка моя.

Вот так и стоим. Молчим. Обнимаемся.

Когда понимаю, что времени уже нет, сам разрываю объятия.

Кольцо на ее пальце сверкает, ловя бледную улыбку зарождающегося дня, отражает блеск ее глаз. Она видит эту игру цвета- невольно засматривается.