Книга Фиалка для мажора, страница 49 – Карина Мин

Стоило один раз провести с Юлей выходные... Всё. Система дала сбой. Возвращаться в рамки «студент-сотрудница» после того, как она спала в моей постели, оказалось выше моих сил.

Три дня в пустой квартире меня натурально штормило, я даже в офис не ездил. Поэтому в среду в четыре я просто швырнул ноутбук на диван, забрал из салона охапку пионов и поехал громить её тщательно выстроенные границы прямо к учебной части, чтобы у неё вообще не осталось шансов сделать вид, что Романова не существует.

Но то, что произошло в ресторане, выбило из меня все, что я напланировал в отношении неё. Когда она заговорила, признаваясь, что у неё вообще никогда никого не было, меня словно обухом по голове ударили.

Я сидел, смотрел на неё и чувствовал себя распоследним подонком. Пока я обдумывал план завоевания и давил на неё своей настойчивостью, Фиалка просто панически боялась, что я сломаю её привычный, хрупкий мир, который она строила по кирпичику.

Плевать мне было на ресторан и приличия. Я опустился перед ней на корточки и взял в свои руки её ледяные, дрожащие пальцы просто потому, что смотреть на неё н в этот момент было физически больно.

Мне захотелось спрятать её от всего мира, от сплетников-коллег и, в первую очередь, от себя самого.

Я не собираюсь ничего ломать... Всё только так, как позволишь ты.

Мужчины в моей семье не просят разрешения, они берут своё. Но с ней я был готов учиться ходить на цыпочках, лишь бы она снова не закрылась в своей раковине. Ей нужно время и я ей его дам.

Теперь же, посадив её в машину, я мягко рванул с места, вклиниваясь в вечерний поток на набережной. В салоне Ламборгини снова воцарилась тишина.

Юля сидела, отвернувшись к окну, и задумчиво разглядывала бегущие огни фонарей. Пальцы, которые я ещё десять минут назад согревал в своих ладонях, теперь аккуратно перебирали ремешок её сумки.

Она явно пыталась переварить моё признание, а я впервые в жизни не знал, о чём спросить девчонку, чтобы не спугнуть её окончательно.

На светофоре я повернул голову, откровенно рассматривая её профиль. Тонкая шея, упрямо сжатые губы, светлая прядь, выбившаяся из причёски.

Сотрудница учебной части, блять. Ну какая из неё строгая сотрудница? Она просто маленькая девочка, которая взвалила на себя заботу о родных и закрылась от всего мира за горой ответственности.

И от осознания того, что в её жизни я — во всех смыслах действительно первый, кто подошёл так близко, у меня под кожей ощутимо закипела кровь в собственническом азарте.

Она мельком поймала мой взгляд через стекло, смущённо качнула головой и ещё сильнее закуталась отвернулась.

— Романов, ты на дорогу смотри, пожалуйста, — тихо попросила она, не поворачиваясь.

— Смотрю, Фиалка, — ухмыльнулся я, плавно выжимая газ и перестраиваясь к съезду на Новую Басманную, где располагался наш бизнес-центр. — Всё под контролем. Почти приехали.

Я разблокировал двери, краем глаза наблюдая, как она расслабляется, понимая, что мы действительно припарковались у строгого стеклянного здания, а не у жилого комплекса.

Ладно, Юлия Степановна. Сегодня будут только кофе и протоколы, я своё слово держу, но ты все равно рано или поздно будешь моей.

Скоростной лифт бесшумно взлетел на тридцатый этаж бизнес-центра. Офис Романова был абсолютно пустым, как он и обещал: темноте горела лишь синеватая дежурная подсветка вдоль плинтусов, но главным украшением этого места были стены. Точнее, их отсутствие: сплошные панорамные окна от пола до потолка, за которыми раскинулась ночная Москва — тысячи неоновых огней, светящиеся нити дорог, крошечные машинки где-то далеко внизу…