Книга Фиалка для мажора, страница 63 – Карина Мин

Романов виртуозно перехватил ее истеричный тон, чеканя каждое слово в ответ:

— Прежде чем ты откроешь рот, чтобы сказать ещё хоть одно слово, запомни раз и навсегда: Юля для меня ценнее всех твоих амбиций вместе взятых. Если ты не способна уважать мой выбор и женщину, которую я привел в этот дом, то нам здесь делать нечего.

Он повернулся к отцу и бабушке, коротко кивнув:

— Папа, бабуль, Кира — простите. Мы уезжаем. Юля, пойдём.

Он железной хваткой взял меня за руку, намертво переплетая наши пальцы, и буквально потащил за собой из столовой.

Господи, он реально это делает. Из-за меня. Меня ещё никто никогда в жизни так не защищал, я только в книжках про такое читала и в фильмах видела.

— Олег! — вдогонку выкрикнула его мать, но он даже не обернулся.

Мы уже почти переступили порог, когда за нашими спинами наконец-то с грохотом опустился на стол тяжелый прибор Игоря Николаевича.

— Валерия, сядь уже и закрой рот, — раздался ледяной, раскатистый голос отца Олега, от которого у меня даже на расстоянии мурашки пошли по коже. Было слышно, что начался грандиозный разбор полетов. — Ты совсем берега попутала? Прекрати позорить меня перед гостьей!

— Я защищаю репутацию нашей семьи, Игорь, пока ты потакаешь его капризам! — вскинулась в ответ Валерия Валерьевна, теряя остатки самообладания.

— Ну ты и свекобра, мам, конечно... Вообще не ожидала от тебя такой низости, — зло бросила Кира, и судя по звуку, Вероника Павловна её шумно поддержала. — Ты прямо как те мамки, которые…

Что там было дальше, я не услышала, потому что мы вышли из столовой. Я едва успевала переставлять ноги на своих шпильках, в ушах шумело от собственного бешеного пульса, но то, с какой силой и яростью Олег уводил меня из этого дома, заставило мое глупое, раненное сердце забиться еще быстрее.

Мы вылетели на просторное крыльцо. Вечерний воздух приятно охладил пылающие щеки, но внутри меня все еще бушевал пожар.

Что мы наделали? Что я наделала? Из-за меня он разругался с матерью, швырнул вызов всей своей семье и просто ушел.

От этой мысли пополам со страхом за его будущее внутри все сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Романов же реально может лишиться всего из-за скандала…

Олег вел меня к внедорожнику так быстро, что мне приходилось поспевать за ним на каблуках.

— Олег, стой! Да остановись ты, Романов! — я наконец дернула руку, заставляя его затормозить у самой двери машины.

Он резко развернулся ко мне. В свете начавшего закатываться солнца его лицо казалось высеченным из камня, глаза казались абсолютно черными, а дыхание было прерывистым.

— Чего тебе, Фиалка? — хрипло бросил он.

— Зачем ты это устроил? — из-за переизбытка эмоций мой голос сорвался на шепот. Слезы, которые я так долго сдерживала в столовой, все-таки обожгли глаза. — Она ведь права... права! Я никто для твоего круга. Зачем ты воюешь с ней? Даже если я тебе нравлюсь, Романов, это не стоит такой цены... Зачем...

— Я уже все тебе сказал: зачем и почему! — громко ответил Олег, перебивая меня.

Прежде чем я успела хотя бы что-то сказать, он шагнул ко мне, намертво блокируя мое тело между собой и автомобилем. Его ладони взлетели вверх, пальцы жестко зарылись в мои волосы, разрушая прическу и заставляя меня закинуть голову.

— Фиалка... — уже тише сказал он прямо в мои губы, и я почувствовала, как дрожат его пальцы, удерживающие мое лицо. Он смотрел мне прямо в глаза, не мигая и не отводя взгляда. — Я вчера пообещал не давить на тебя, Юль. Клялся, что дам тебе время, и сам же сейчас нарушаю эту клятву. Но я не могу слушать, как ты готова похоронитьнас ради чужого спокойствия. Ты говоришь, это не стоит такой цены? Да ради тебя одной я готов отдать все, слышишь?! Ты стоишь всего, что у меня есть.