Книга Фиалка для мажора, страница 76 – Карина Мин

Я перестала дышать.

Романов поднес мой палец к своим губам и медленно, неводя взгляда, слизнул этот крем прямо с моего пальца, обжигая кожу своим горячим дыханием и кончиком языка. По моей спине мгновенно пробежал мощнейший разряд тока.

Его другая ладонь переместилась мне на талию прямо через плотную ткань толстовки, с силой притягивая меня к себе.

— Фиалка... — его голос стал совсем низким, с отчетливой, опасной хрипотцой. — Ты сейчас очень сильно рискуешь. Ты в курсе?

— Почему? — я робко захлопала ресницами, чувствуя, как внутри снова сладко заныло.

— Потому что ты сидишь в моей одежде, пахнешь моим гелем для душа, испачкалась кремом, дразнишь меня своими глазами и думаешь, что я железный, — Олег подался вперед, заставляя меня плавно откинуться назад на гору подушек. Он снова навис надо мной, упираясь одной рукой рядом с моей головой. Его рельефный пресс оказался в паре сантиметров от моего лица, и я отчетливо слышала, как бешено стучит его сердце. — У меня лимит благородства на сегодня полностью исчерпан.

— Но ты же... — совсем тихо, почти беззвучно выдохнула я, завороженно глядя на его приоткрытые губы. — Мне... мне кажется, снова нужна терапия поцелуями, Романов.

Олег резко, рвано выдохнул прямо мне в губы:

— Сама напросилась, Фиалка.

И в следующий миг он накрыл мой рот жадным, требовательным и безумно горячим поцелуем...

Субботнее утро началось на удивление мирно. Я проснулась от того, что полоса солнечного света пробилась сквозь плотные шторы спальни и щекотала мне веки. Живот больше не болел.

Олег спал на соседней половине широкой кровати, зарывшись лицом в подушку. Одеяло сползло, обнажая его широкую спину, и я на секунду залипла, разглядывая мощные лопатки, плечи и рельефные мышцы.

Тихонько, чтобы не разбудить своего личного «доктора», я выскользнула из-под одеяла. Ноги уже не были ватными и их не крутило, и я вполне уверенно дошагала до ванной сама.

Я почистила зубы, умылась прохладной водой и, решив освежиться в душе, потянулась к нижнему краю его огромной толстовки, чтобы стянуть ее через голову. Ткань мягко скользнула вверх, и я взглянула на себя в большое зеркало над раковиной.

Взглянула и замерла, позабыв, как дышать.

Мамочки...

Вся моя шея, линия ключиц и кожа груди были покрыты отчетливыми, яркими отметинами. Розовато-бордовые пятнышки, пара явных, аккуратных следов от укусов...

Мои щеки мгновенно вспыхнули таким пожаром, что мне показалось, будто в ванной включили отопление на максимум.

Перед глазами с сумасшедшей скоростью завертелись воспоминания о том, что происходило на полу среди подушек после тех эклеров. И ладно бы только вечером! Обезболивающее ночью снова перестало действовать, я проснулась от спазма, и Олег... Олег не стал искать таблетки. Он просто притянул меня к себе, заставляя устроиться на его бедрах, и начал целовать. Долго, жарко, до умопомрачения.

Его руки под моей толстовкой сходили с ума, лаская кожу, а затем стянули ее с меня, после чего его губы буквально клеймили мое тело, пока я не затихла, забыв обо всём и со стонами выдыхая прямо ему в шею. Мы летели в какую-то бездну, где не существовало правильного и неправильного — только его сумасшедший напор и мое абсолютное доверие.

— Рассматриваешь результаты терапии, Фиалка? — раздался от двери низкий и до невозможности хриплый со сна голос и вырвал меня из смущающих воспоминаний.