Книга Фиалка для мажора, страница 97 – Карина Мин

Местные бабушки, дежурившие на лавочке у третьего подъезда, синхронно повернули головы, перестали щёлкать семечки и буквально застыли с открытыми ртами.

Олег припарковался, заглушил мотор и повернулся ко мне. Видя, как я нервничаю, он аккуратно перехватил мои запястья, и заставил посмотреть на него.

— Ну и чего мы зависли, Фиалка?

— Олег, мне страшно, — честно призналась я, шмыгнув носом и вжимаясь в кожаное кресло. — Моя мама... она ведь обычный человек. А бабушка вообще старой закалки...

— Фиалка, а я что, необычный человек? — хмыкнул он, но я неумолимо продолжала:

— Да я не о том! Если они увидят такого роскошного тебя, твою крутую машину, а потом узнают, что мы так быстро решили пожениться... У бабушки точно давление подскочит! Она решит, что я либо сошла с ума, либо... либо беременна!

Олег на секунду замер, а потом выдал такой искренний и громкий смешок, что я невольно залюбовалась им.

— Беременна, говоришь? — спросил он, поглаживая тёплыми пальцами кожу на моих запястьях. — Ну, над этим пунктом мы, если надо, поработаем. А в остальном — выдохни, Фиалка. Твоя задача — просто быть рядом. Разговаривать с ними буду я и сражу наповал твою бабушку так, что она мне сама тебя отдаст, вот увидишь.

Я уткнулась лбом в его крепкое, пахнущее дорогим парфюмом плечо, чувствуя, как паника медленно, но верно отступает. Рядом с ним было невозможно долго бояться. Он просто забирал всю ответственность себе, оставляя мне только право чувствовать себя защищенной.

— Нос выше, Фиалка, — ухмыльнулся он, целуя меня в висок, и помог перебраться обратно на сиденье. — Погнали сдаваться.

Он вышел из машины, обошел капот и открыл мне дверь. Сам Олег сегодня выглядел изумительно: темно-синие джинсы, белоснежная рубашка с небрежно закатанными рукавами, на запястье — дорогие часы.

Я поправила свой розовый сарафан, сделала глубокий вдох и шагнула на асфальт.

Тем временем Олег достал с заднего сиденья две огромные охапки цветов: нежные пионы для мамы и классические бордовые розы для бабушки, а мне кивнул на большую фирменную коробку с тортом из элитной кондитерской на Таганке.

Бабушки на лавке проводили нас таким взглядом, будто мы шли как минимум по ковровой дорожке в Каннах.

Мы поднялись на стареньком лифте на пятый этаж. У двери квартиры сорок восемь руки у меня снова затряслись от волнения. Олег заметил это и коротко, успокаивающе поцеловал меня в висок:

— Всё будет хорошо, Фиалка. Звони.

Я сделала глубокий вдох и нажала на кнопку звонка. За дверью послышались торопливые шаги, щелкнул замок, и на пороге появилась моя мама. На ней был ее лучший фартук, волосы аккуратно уложены, а в глазах горело такое отчаянное, чисто материнское любопытство, что мне сразу захотелось спрятаться за широкую спину Романова. Из глубины квартиры уже доносился знакомый запах бабушкиных фирменных пирожков с капустой и мясом.

Олег не дал паузе затянуться. Он шагнул вперед, ослепительно, невероятно вежливо улыбнулся и протянул маме пионы:

— Добрый вечер! Елена Анатольевна? Я Олег. Очень рад наконец с вами познакомиться лично. Это вам.

Мама на секунду лишилась дара речи, переводя взгляд с шикарного букета на этого высокого, уверенного в себе красавца, а потом робко улыбнулась:

— Ой... Добрый вечер, Олег. Какая красота... Ну, проходите, проходите скорее! А то у нас там бабушка уже три раза чайник переставила, вся изнервничалась!