Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 2 – Ася Юрская

Я вздохнула. Привести себя в порядок? Ради курьера? Ну уж нет. В конце концов, я не на свидание собираюсь. А если курьер испугается моего вида — это уже его проблемы.

Но курьер оказался на редкость невозмутимым: вручил коробку, дал расписаться в планшете (который, конечно же, завис — техника чувствовала моё состояние и издевалась), пожелал удачи и исчез. Я осталась в прихожей, прижимая к груди посылку, от которой почему-то шло странное тепло, будто внутри лежало что-то живое, а вовсе никакая не окаменелость.

— Так, спокойно, — повторила я, но уже тише. — Артефакт. Обычный артефакт. Ты держала в руках керамику из Трои. Ну, не в руках, но видела в музее. Это просто камень. Просто камень, которому миллионы лет и который, возможно, проклят.

Я замерла.

— Так, стоп. Откуда вообще взялась мысль о проклятии? Ты же учёный, Алина. Учёный! А не героиня второсортного ужастика, которая открывает шкатулку и получает демона в лицо.

Коробка в руках ощущалась всё теплее. Тепло расползалось по ладоням, поднималось к запястьям, пульсировало где-то в кончиках пальцев. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Хм, с чего бы?

— Ну, посмотрим, что ты такое.

Я прошла в комнату, осторожно сгрузила коробку на стол, освободив место среди огрызков от яблок (почему я всегда ем яблоки во время работы? Это все от стресса, не иначе), кружек и стикеров с надписями «СРОЧНО» и «НЕ СРОЧНО, НО ТОЖЕ НАДО».

Внутри, как и на фото, лежало яйцо.

— Ого, — выдохнула я.

Оно было размером с крупный грейпфрут, тяжелое, с шершавой поверхностью, испещренной тонкими прожилками. Настоящее. Очень старое. И очень-преочень странное.

Я надела резиновые перчатки (привычка, выработанная годами работы с музейными экспонатами — до сих пор помню, как преподаватель по реставрации орал на меня за то, что я взяла фрагмент фрески голыми руками), достала лупу, подсветку и начала осмотр.

— Так-так-так, — бормотала я, водя лупой вдоль поверхности. — Структура скорлупы... не могу определить. Это не птичье яйцо. Слишком крупное для рептилии. Хотя... стоп. Это что, текстура динозавра? Нет, исключено. Динозавры вымерли миллионы лет назад. Хотя... в науке бывают открытия...

Я сняла перчатку и осторожно коснулась яйца пальцем.

Тёплое.

Нет, не просто тёплое. Оно было горячим. Как будто внутри билось сердце. Как будто кто-то невидимый дышал сквозь каменную скорлупу.

— Ладно, это уже не смешно, — произнесла я, отдёргивая руку. — Окаменелости не бывают тёплыми. Они бывают, знаешь ли, холодными. Как и положено мертвым камням.

Я одернула себя. В последнее время я слишком часто думала о прошлом. Нет, не о том бывшем парне, который ушёл со словами «ты слишком умная, чтобы быть счастливой» — эту фразу я до сих пор хранила где-то на дне памяти, как экспонат в запаснике, чтобы иногда доставать и рассматривать с научным интересом. А о другом — о том, что осталось в далеком детстве, когда родители ещё были живы. Когда мир был понятным, а слово «дом» означало не съёмную квартиру, а место, где пахло мамиными духами и папиным табаком.

Я тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли.

— Работаем, Елисеева. У нас дедлайн.

Я включила 3D-сканер, который занимал половину стола. Это была моя гордость — пусть и подержанный, но рабочий агрегат, купленный за гонорар после крупного проекта. Аппарат зажужжал, калибруясь. Звук был привычным и успокаивающим — как мурлыканье кота, ну, только металлическое.