Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 88 – Ася Юрская

Удар, и воздух наполнился треском и скрипом рвущегося металла. Меня швырнуло вперёд с такой силой, что мир превратился в калейдоскоп из обломков, пыли и собственных криков. Я больно ударилась плечом о край скамьи, почувствовала, как что-то неприятно хрустнуло, и покатилась по наклонному полу. В рот попала пыль, я закашлялась, чувствуя, как острые крошки царапают горло, и попыталась собраться с мыслями, но мозг упорно показывал экран с надписью «Критическая ошибка».

— Алина! — крикнул Дамиан. Голос его прорвался сквозь грохот и свист вырывающегося пара. В нём было столько отчаяния и страха, что я на секунду забыла о собственной боли, и о том, что моё левое плечо, скорее всего, теперь цвета спелого баклажана.

— Здесь! — простонала я, стараясь не вдохнуть слишком глубоко, чтобы не задохнуться пылью.

Дирижабль зацепился за огромные, узловатые деревья на склоне ущелья и теперь висел, накренившись под безумным углом, над чёрной, бездонной пропастью. Металл стонал, как раненое животное, и каждые пару секунд раздавались новые щелчки и скрипы, напоминающие о том, что гравитация — вещь упрямая и не терпящая возражений. Где-то под палубой шипел пар, вырываясь белыми клубами в холодный ночной воздух.

Дамиан подполз ко мне, цепляясь за обломки. Он быстро, но осторожно ощупал мои руки, плечи и лицо.

— Ранена? — его лицо было в нескольких дюймах от моего, в глазах металось беспокойство.

— Кажется, нет, — выдохнула я, стараясь не смотреть на то, как за его спиной в бездну с тихим звоном улетает оторванный кусок деревянного пола. — Но синяки будут знатные. Завтра я буду похожа на леопарда. А у тебя скула рассечена и течёт кровь.

— Ерунда, — отмахнулся он. — Нужно выбираться. Судно может рухнуть в любую минуту, а я не хочу проверять, насколько хорошо мы летаем без парашютов, которых, в общем-то, у нас так и так нет.

— У нас вообще нет ничего, кроме карты в твоей рубашке и моего желания выбраться поскорей отсюда, — огрызнулась я, но всё же ухватилась за его рукав.

Мы осторожно, дюйм за дюймом, начали карабкаться вверх по наклонному полу к разбитому окну. Каждое движение отдавалось скрипом металла. Гондола раскачивалась, и желудок предательски подступал к горлу.

— Только не смотри вниз, — бросил Дамиан, подталкивая меня к раме. — Смотри на меня.

— Легко сказать, когда ты загораживаешь собой весь обзор, — прошипела я, но послушно уперлась глазами в его затылок.

Мы вылезли через зияющее осколками стекла отверстие и повисли на корнях огромного дерева, вцепившегося в скалу. Дамиан подтянулся первым, затем рывком вытащил меня на твёрдую, усыпанную хвоей и камнями почву. Мы откатились в сторону, тяжело дыша.

Буквально в ту же секунду дирижабль позади нас издал последний, протяжный стон. Корни, на которых он держался, не выдержали, и «Стальной стервятник» сорвался и камнем полетел вниз.

Я вздрогнула от громкого звука, с которым упал дирижабль. Дамиан тут же оказался рядом, его рука легла мне на затылок, мягко прижимая к своему плечу.

— Вовремя, — выдохнула я.

— Да, — он отстранился, но не убрал руку, его большой палец гладил мою шею. — Нам нужно идти. Выстрелы с причала и падение могли привлечь внимание. А если люди Изабеллы найдут нас здесь, нам не поздоровится.