Книга Ходячие Мертвецы, страница 20 – Татьяна Чичерина

Вихрь закрутился вокруг пары, поднимая снег и пламя девушки. Парень тяжело вздыхал, его глаза потемнели. Тонкая рубашка трепетала, облегая мышцы. Всего один его шаг — и Шона была притянута в плен к сильному телу. Губы воздушника сейчас были холодными, твёрдыми, впивались жёстким поцелуем со вкусом отчаянья и любви.

А потом всё стихло: ветер, огонь, крики. Только снежинки крупными хлопьями медленно опадали.

— Пойдём, мне нужно извиниться перед всеми… И ты меня прости.

— Всё хорошо, огонёк.

Начались мучительные дни. Ник, Хариган и мистер Топор с утра до вечера находились в предгорье. Они вынюхивали, о чём болтает народ. Про пожар с каждым днём всё меньше говорили. Сейчас, ближе к весне, начнётся новая проблема: с приходом тепла мертвецы станут более подвижными, а те, кого приморозило ко льду, оттают и присоединятся к стае. Их станет больше, и биться с ними будет труднее.

Шоне становилось труднее сдерживать две стихии, и Алан стал гулять круглыми сутками: днём находился в доме, а ночами носился по ранчо. Девушке становилось чуть легче лишь тогда, когда Ник находился рядом. Она стала догадываться, как завершить слияние магий, но решиться на это было нелегко. Похоже, девочкам было тут даже радостно: они помогали по хозяйству и, как могли, поддерживали морально Шону.

Наконец настал тот вечер, когда Хариган сказал, что завтра вечером можно выдвигаться в горы. Патрули наконец ослабили, и можно с лёгкостью проникнуть в проход горы.

— Шона? Ты будто не рада, — заметил Хариган.

— Я… Я очень рада. Просто не очень себя чувствую. Пойду прилягу, извините.

Комната, в которой уже стало так привычно спать рядом с Ником, была полна уюта, а сегодня в ней витало что-то особенное, почти звенящее от напряжения. Мужчина поднялся в спальню спустя час после Шоны. Он ожидал увидеть её спящей, но она не спала. Огонь камина играл тенями и волшебно подчёркивал её тонкий стан. Шона смотрела в окно, будто пыталась разглядеть в метели ответ на вопрос, который боялась задать вслух.

Ник остановился на пороге, не решаясь нарушить эту хрупкую тишину. Он видел, как она напряжена, как натянута, словно струна. И понимал: завтрашний переход в горы потребует от неё всей собранности.

— Ты не спишь, — тихо сказал он, подходя ближе.

— Не могу. В голове всё крутится: как удержать магию, как не подвести всех… и как не потерять себя в этом слиянии.

— Ты не потеряешься. Я рядом.

Она наконец повернулась к нему, и в её глазах мелькнуло облегчение — будто ей просто нужно было услышать эти слова. Ник осторожно сел рядом, не касаясь, давая ей пространство.

— Знаешь, — прошептала Шона, — мне страшно не за себя. Страшно, что если я сорвусь, пострадают девочки. Или ты.

— Тогда мы будем срываться вместе, — он улыбнулся, стараясь снять напряжение. — Я ведь тоже не железный. И тоже учусь с этим жить.

Она слабо улыбнулась в ответ. И впервые за долгое время почувствовала, что может выдохнуть.

— Расскажи мне про горы, — попросила она. — Про тот проход. Расскажи что-нибудь простое, чтобы я перестала думать обо всём сразу.

И Ник начал рассказывать: про узкие тропы, про эхо, которое там живёт дольше людей, про ветер, который знает все тайны перевалов. Голос его был ровным, спокойным, и постепенно тревога отступала. Шона прислонилась к его плечу, не как к опоре, а как к чему-то родному. Магия внутри неё всё ещё бурлила, но теперь не рвалась наружу — она будто прислушивалась к этому тихому голосу и к ровному стуку сердца рядом.